– Эй, Яринка! Чего попусту таращишься? – пропищал кто-то сзади. – Ты жениха своего в чувства приводи и бегом отседова.

Мой маленький домовой Сёма стоял на груди Арса и тревожно на него поглядывал.

– Не нравится мне, как он выглядит. Быстро помогай ему. – торопил Сёма.

– Как?

 Я села рядом с Арсом. Кровь и грязь смешались на его лице. Распухший нос, подбитая губа, но голове приличных размеров ссадина. Грудь его вздымалась от тяжелого дыхания. Я и рада бы ему помочь, но как?

– Как? Вот дурная твоя голова! – уже начинал кричать на меня Сёма. – Домового или ёлку оживить - это она может, а как жениха подлатать так сразу «как?».

– Ну, же духов из упокоя доставала, а тут живой человек. Я не знаю, как его надо лечить.

– А в чём разница –то, человек он или нет? – возмутился Сёма.
– Ну – ка быстро свети на него или что там еще ты делаешь. Спасай, давай, хворобого и много не болтай!

А он прав. Попробую излить на него свет. Хуже уж точно не будет.

– Хорошо, я постараюсь.

Призвала внутри себя огонь, но он мне не ответил. Его там не было. Слишком много я сегодня пользовалась силой, она вся иссякла. Лишь маленькая толика тепла, которая с трудом меня саму удерживает на ногах.

– Во мне больше нет сил, Сёма. Я пуста.

Я смотрела на Сёмёна, понимая, что это конец.

– Ярина. Не смей скисать.

В глазах помутилось от слёз, и я обреченно опустила руки. Глупый мой Арсений, ну зачем ты увязался сегодня за мной?

– Нет, Яринка, нет. Сопли утри. – с боевой уверенностью скомандовал домовой. – Я обещал тебе помогать и слово свое сдержу. Не плачь, глупая, Семён – домовой тебя в беде одну не оставит.

Он перебежал ко мне на коленки, а потом перелез на руку.

– Слушай. Ты, помнится, хотела забрать у меня все силы, чтоб от дома старого оторвать, да к новому приделать, но не знала, как это обустроить. Так вот, я сам отдам тебе их все до последней капельки по собственному желанию.

Я уж открыла рот, чтоб возразить ему, но меня остановили.

– Молчи и не перебивай старших! Дослушай лучше, дело я стоящее говорю. Мне всё равно вдали от дома долго не протянуть. А так я тебе всю силу свою отдам, а ты, когда вся эта кутерьма закончится, меня снова оживишь и в добрый дом устроишь. Договорились?

А может это и к лучшему. Энергии от деревяшек в рюкзаке ему хватит на несколько часов, потом всё. Да и люди, которые сейчас приедут, с ним церемониться не будут. Я кивнула головой.

– Вот и ладненько. Ты только богатыря быстрее спасай, хороший он у тебя.

Сёма стоял на моей ладони и улыбался. Он помахал мне рукой на прощание и свет, которым был наполнен домовой, стал перетекать в мою руку. Почуяв это обессиленное Ярилино пламя начал жадно пить, наполняя себя чужой силой. С каждой отданной каплей жизни, Сёма высыхал и, наконец, стал совсем безжизненной деревянной куклой. Я поцеловала его в макушку и спрятала во внутренний карман куртки. Это был героический поступок с его стороны, и теперь важно, чтобы эта жертва не была напрасной. Надо срочно помогать Арсению.

Я коснулась его рукой и пустила силу, полученную от домового. Распухший нос Арсения менял форму на прежнюю, раны затягивались, и даже через приличный слой грязи было видно, как кожа на лице приобретает здоровый вид. Глаза Арса открылись, и он уставился на меня.

– Какое знакомое состояние. Так папа делал, когда после опытов, меня в чувство приводил. – прохрипел он - Я много пропустил?

Я смотрела на него и глупо улыбалась. Арс приподнялся на локти, оглядел лежащих на дороге людей и искренне удивился:

– Это ты их всех вырубила что ли? Ну, ты зверь!

Поле битвы действительно выглядело впечатляюще. Заметила брошенные на асфальте мобильные телефоны и вспомнила:

– Арс, так получилось, что я успела засветиться. – замялась я.- Тут вышка мобильной связи за забором, по ней нас, наверное, уже засекли.

– Да, Яська! Ты умеешь зажечь и вляпаться одновременно. Что ж, значит не время отлеживаться. – хмыкнул Арс, вставая на ноги. – Надо бежать в лес. Кстати, что с дедом Лёшей.

– С ним, думаю, всё будет хорошо.

Арсений потянулся за рюкзаком, но я его остановила.

– Оставим его здесь, он больше не нужен.

Он удивился, но не особо расстроился.

– Как скажешь. Не очень-то и хотелось с ним таскаться. Без твоих кирпичей у нас больше шансов на спасение.

Он весьма бодро зашагал, как будто и не было всех этих травм с ним. Но мы все равно опоздали с бегством. С большой дороги к нам в тупик уже неслись две военные машины, а с неба послышался звук приближающегося вертолёта. И куда же нам теперь бежать?