– Разбил себе голову о стену и истёк кровью. Охранник конечно проглядел, болван! Пиво пил – я его уволил. В общем, начальство требует закрыть дело...

– Ну, вам же легче...

– Да куда его закрывать - многое ещё не ясно... Но ... придётся. Слушайте, Липский. Я не хочу разрывать наше с вами сотрудничество...

– Что вы предлагаете, комиссар?

– Как только вам станет что-то известно по делу – сообщите мне, пожалуйста. Договорились?

– Идёт, – заверил Мирослав.

– Бумага и перо под рукой? Запишите номера телефонов. В управлении и в моём доме, - прогудел в трубку комиссар.

Мирослав небрежно сунул перо в чернильницу и, посадив кляксу на бумаге, нацарапал телефоны.

– И ещё... Если узнаете что-то новое о Виоле Висконти - тоже дайте знать.

Мирослав встрепенулся.

– Виола? А у вас есть какие-то известия о ней за последнее время?

Комиссар тяжело вздохнул.

– Пока похвастаться ничем не могу... Но, они будут, не будь я комиссар Майнер!

– Держите меня в курсе поисков, господин Майнер.

– Само собой. Я понимаю, у вас с ней непростые отношения. Ладно, у меня работа...

В трубке зашипело и голос прервался.

Мирослав ещё подул в трубку, а затем, вздохнув, положил на аппарат.

Сидел какое-то время задумавшись, а потом аккуратно промокнул лист.

На улице была оттепель, таяло, и небо купалось в мутно-зеркальных лужах. Солнце быстро окутывалось сероватой дымкой.

***

Сегодня Мирославу в игре опять повезло. Когда всё было кончено и карты сложены, он сгрёб выигранную сумму и, рассовав по карманам, стал пробираться к выходу.

Из-за завесы сигарного дыма за ним следило множество глаз. Один из наблюдавших был худым юношей с серым, остроносым лицом, и большими грустными глазами.

Скользнув по нему взглядом, Мирослав вышел за дверь. Ворох звёзд напоминал рассыпанную бриллиантовую крупу.

В переулке Мирослава окликнули.

Он обернулся. В полумгле блеснул монокль румяного человека с пышными и торчащими, как у кота, усами. Рядом глыбами застыли мрачные типы в чёрных пальто.

– Постойте – ка, пан Липский!

Мирослав окинул стоящих тяжёлым взглядом.

– Вы что-то хотели?

– С вами хочет поговорить пан Мачка, - ответил чей-то густой бас.

За спиной послышался голос:

– Садитесь в машину.

– В какую машину? – обернулся Мирослав.

На тротуаре стоял высокий человек с худым желтоусым лицом и опущенными уголками губ. Он жестом показал через дорогу, где в луче фонаря поблёскивал автомобиль. Мирослав повернулся к группе мрачных людей в тёмном. Невдалеке на дороге показалась тонкая фигура подходившего человека.

Глядя прямо в монокль Мирослав произнёс:

– Я ценю своё время, господа. У меня нет лишнего часа разъезжать на автомобилях. Я устал, сейчас ночь, а завтра мне на службу...

– Не дури! Пан Мачка не привык, чтобы ему отказывали, - сказал тип с перебитым носом.

– А я не привык, чтобы меня останавливали, - резко ответил Мирослав и повернулся, чтобы идти.

Но дорогу ему заслонил длинный с мрачным лицом.

– Постой – ка, любезный..., - произнёс он, и его рука нырнула в карман пальто.

Но Мирослав упредил его.

– С дороги! – крикнул он. Неожиданно мастерским хуком он опрокинул длинного в тающий сугроб и бросился прочь.

Вихрем промчавшись по аллее, Мирослав свернул к деревьям. Он старался бежать как можно быстрее, но талый снег, лужи и тяжёлое пальто замедляли бег.

Его преследовали, тяжело дыша, выкрикивая угрозы.

Поднырнув под ветку, Мирослав попытался продраться через кусты в чёрную темень, но провалился в какую-то канаву с подтаявшим снегом. Потеряв шляпу он с трудом выбрался – испачканный, с мокрыми ногами.

Здесь его и настигли преследователи.

Первый подоспевший ударил его по лицу - раз, второй... С рассечённой губы потекла кровь.

Мирослав упал, но тут же схватил напавшего за ногу и опрокинул навзничь.

 С трудом поднявшись, нащупав в кармане кастет, Мирослав наугад саданул полноватого типа. Тот завопил, выронил нож, вытирая залитое кровью лицо.

Мирослав ударил ногой первого и, когда тот замер, обыскал его и забрал револьвер.

Найдя свою мокрую шляпу, он нырнул в темноту.