— Нет, что вы! Писать о себе скучно. Это была идея Ирины показать мне ваш клуб, она считает, что это поможет мне написать поскорее мой роман.

— А вы дадите мне почитать?

— Думаете, вам будет интересно? Я пишу для женщин.

— Это уже дискриминация по признаку пола, вам так не кажется?

— Вы так считаете? В таком случае пеняйте потом на себя…

— Договорились. А о чем книга?

— О современной женщине…

— У которой не сложились отношения со своим начальником, — вновь вмешалась в разговор Ирина. — Вот поэтому Насте нужны новые впечатления, она не была знакома ни с одним предпринимателем.

— А как же я? — несколько обиженно спросил Леонид.

— А тебя, дорогой мой, и жена родная порой не видит и забывает, как ты выглядишь, — шутливо ответила Ирина и поцеловала мужа в нос. — Пусть лучше Виктор покажет Насте клуб и расскажет, как он тут ведет дела. Он хоть и самый главный тут, но про друзей не забывает.

Виктор нахмурился, словно ему не понравилось, что в его разговор с Настей вмешались.

— В таком случае я хотел бы показать вам клуб.

— Мне не хотелось бы злоупотреблять вашим временем. У вас, видимо, много дел.

— Я готов бросить все свои дела ради такой красивой женщины.

— Вы мне льстите, не спорю, это приятно, но я говорю серьезно. Ирина была в вашем клубе и хорошо все тут знает, поэтому нет нужды отвлекать вас. Она с удовольствием сыграет роль гида.

Виктор поставил на стол бокал с вином и внимательно посмотрел на Настю:

— Все-таки, какие странные существа эти женщины, делаешь им комплимент, пытаешься обольстить, а тебе намекают, что не стоит попусту тратить время.

— А разве я не права?

— В чем?

— В том, что не хочу отнимать ваше время.

— Вы кокетничаете со мной? — В голосе Виктора послышалась насмешка.

— Что вы, конечно нет.

— А почему? Я вам неприятен?

— Нет.

— Тогда почему вы мне не позволяете за вами поухаживать?

— Зачем?

— Давно не слышал более глупого вопроса. Я хочу сделать вам приятное.

— Спасибо.

— В вашем голосе сквозит явное желание избавиться от моего присутствия. Вы на меня обиделись? Вас испугала Конни?

— Что вы, нет!

— Тогда в чем дело?

Настя улыбнулась, глядя прямо перед собой и теребя руками белоснежную салфетку:

— Я не думаю, что это самый лучший вариант для вас.

— Что вы имеете в виду? Я вас не понимаю.

— Прекрасно понимаете. Посмотрите вокруг. Кругом полно молодых, красивых и… очень стройных девушек, — с нажимом сказала Настя. — Они готовы все отдать за вечер с вами. Зачем же вам тратить время на меня? Я прекрасно чувствую себя в компании Ирины и Леонида.

— И мне здесь просто нет места? А если вы для меня намного интереснее, чем эти тощие красотки. Вы привлекательны и сексуальны.

Настя вздрогнула и покраснела.

— Вам не нравится моя откровенность? Но именно вы завели разговор о времени и удовольствиях, именно вы решили позаботиться обо мне. Так дайте мне хоть на вечер представить себя в роли заботливого кавалера такой очаровательной женщины, как вы. Дайте мне хоть на минуту почувствовать себя будущим отцом. Может быть, мне хочется узнать, какие они испытывают ощущения.

— На один вечер? Вам просто хочется позлить ваше окружение?

— А вам не откажешь в мудрости. Куда приятнее завоевывать женщину, добиваться ее расположения, чем получать все без борьбы, когда тебе еще и предлагают выбрать. Мне достаточно щелкнуть пальцами, и любая из них будет рада занять место рядом со мной.

— Так в чем же дело? Вам с ними скучно, потому что они слишком доступны?

— Возможно. Вы расспрашиваете меня, потому что собираете материал для романа?

— Возможно, — в тон ему с улыбкой ответила Настя. Она рассмеялась, глядя в лицо Виктора, а он расхохотался в ответ и положил руку на спинку стула позади Насти.

— Ну, искательница впечатлений, а теперь поглядите на группу бабочек позади меня. Обратили внимание, какими глазами они на вас смотрят? Вам пригодятся эти впечатления?

Виктор наклонился к самому уху Насти и настолько тихо разговаривал с ней, что даже Ирине и Леониду почти ничего не было слышно из его слов. Впрочем, Ирину это не волновало: Леонид обнял ее за плечи и что-то нашептывал на ухо.

В этот момент на невысокую эстраду вновь вышел оркестр, высокий черноволосый солист взял в руки микрофон.