Я бы, конечно, полетел как птица, но крыльев у меня по-прежнему не имелось, а горизонт притих и не пытался поднять в облака. Работал он как видно, только в одну сторону. Я подумал, что жаль, а потом махнул рукой. Жив остался — уже хлеб, с остальным разберусь по мере необходимости.

Шагать по пескам было довольно тяжело, но я приноровился, а вообще не роптал на свою осторожность, заставившую выбрать место посадки вдалеке от конечной цели. Я слишком долго жил в норах под поверхностью, чтобы не оценить прогулку, потому твёрдо решил получать удовольствие от всего, что попадётся на пути. Так и делал.

Здесь был не только песок, иногда попадались скальные образования и там, в тени, где скапливалась скудная влага, примостились растения и даже мелкие зверушки деловито бегали, добывая пропитания. Одну ящерку я поймал, чтобы разглядеть подробнее. Она представляла собой странный гибрид ходящего и ползающего существа: тело передвигалось и совсем по-змеиному, и опираясь на две конечности, расположенные в передней части туловища. Я ещё подумал, не были ли местные люди (и их вампиры) похожи на это создание, но ни к какому выводу не пришёл.

Отпустив шустрого обитателя пустыни, я смотрел, как ловко он пользуется всеми предоставленными ему природой возможностями. Из конечностей вполне могли развиться нормальные руки.

Передвигался я не спеша и к ракетному комплексу вышел только следующим утром. Узнал издали приметные строения и сделал петлю огибая действительно бодро работающий здесь добывающий рудник. Вламываться среди бела дня к хорошо знавшим меня людям было не разумно. Кроме того, я намеревался извлечь из своего возвращения не только пользу, но и удовольствие. Нет не доводить Чайку до инфаркта и летального исхода, явившись к нему воочию, но попугать основательно. Следовало внушить этому человеку, что он не на того наехал, чтобы он смог довести эту мысль до своего руководства.

Я выбрал самый высокий и уютный бархан и закопался в песок, оставив себе только возможность наблюдать за происходящим.

Пейзаж заметно изменился после старта. Вокруг посёлка, маскировавшего подпочвенный комплекс, валялись причудливой формы обломки, пахло едко и смрадно, кое-где тлели остаточно вялые дымки. Сам посёлок тоже изрядно пострадал и вблизи нетрудно было различить, что строился он именно для отвода глаз, изначально не предназначался для жизни. В отдельных местах я заметил следы восстановления. Как видно Чайка распорядился создать видимость бурной послеаварийной деятельности, но отменил приказ, получив от мерзавца Гессе благие вести.

Никто не надзирал сурово с орбиты, не грозили людям страшные орудия, так что и притворяться нужда отпала. Я ничего не имел против. Правду сказать, иногда появлялись грустные мысли: всё же я родился на Земле, и судьба её тоже отчасти была моей, но быстро исчезали. Как уже говорил, гораздо чаще я ощущал себя свободным от давно тяготивших обязательств и потому почти счастливым. Вековой карантин не выглядел как отеческая забота метрополии, вот мы и выросли, не сохранив сыновнего и дочернего почтения.

Ничем толком не занятый я прикидывал, как быстро люди выйдут в космос основательно, построят настоящие космические корабли, способные достичь других миров. Долгая жизнь позволяла мне надеяться дождаться этого момента. Узнать, как люди поступят с бывшей метрополией, если на Земле ещё теплятся остатки облажавшегося во вселенском масштабе человечества.

Было мне о чём поразмыслить, тем более, что на поверхности мало что происходило. Самолёт стоял в конце поля. Рудник доставлял наверх груды добытого камня — его складывали в стороне. Как я понял, на полный цикл предприятие ещё не вышло. Горно-обогатительного комбината я поблизости не заметил.

Так прошёл день. В лучах заката я понаблюдал за станцией, плывущей в вышине, даже подмигнул ей, представив, как грустный Гессе сидит за пультом, оплакивая мою гибель и своё предательство. Я не собирался прилюдно его прощать, хотя давно не сердился. Всё же он поступил некрасиво, а выжил я своим старанием, а не чужим милосердием.

Когда светило ушло за горизонт, я поднялся, потянулся и прямо направился к шлюзу подпочвенного комплекса. Он тоже выглядел, как обычная жилая избушка, но я-то знал, что на самом деле это вход туда, где создали первую ракету и наверняка готовили строительство новой. Материалы пока не подвозили, но на сборку полноценных секций корабля наверняка требовалось время.

Код я сумел подсмотреть в бытность свою будущим космонавтом, а менять его смысла не имело: ведь Чайка и его присные считали, что нехороший вампир, которым они так подло воспользовались для своих корыстных целей, благополучно сгорел в верхних слоях атмосферы и если явится требовать возмещения ущерба, то всего лишь в облике безобидного привидения. Я демонически усмехнулся, когда механизм замка послушно сработал и дверь открылась.

За долгий день размышлял не только о высоком, но и планы мести строил, и кто бы меня осудил? Для начала проник внутрь, аккуратно уклонившись от зоркого ока камеры при входе. Всю систему наблюдения я тоже изучил заранее, так что обойти её мог без заметных усилий. Техника рассчитывалась с учётом человеческой медлительности, а я мог, если хотел, передвигаться очень быстро.