– И я не хочу, что моя жена батрачила на мою компанию. Каким мужем я тогда буду?

– Я тебя понимаю.

Хоть я его понимала, все равно испытывала боль. Несмотря на то, что мой босс была родом из ада, мне нравилась моя работа. А теперь мне придется искать другую. Нет ничего хуже, чем писать резюме, рассылать их и, затаив дыхание, ждать, когда на них кто-нибудь ответит. Я могла бы попросить Уинстона о помощи, но это кажется жульничеством. Не хочу полностью полагаться на его влияние. Мне нравится быть самостоятельной.

– Ты очень быстро найдешь другую работу.

Он делает глоток коктейля.

– Просто убедись, что не тянешь ни за какие ниточки. Серьезно, Уинстон.

– Если ты так хочешь. Но у меня так много связей. Тебе и правда необязательно самой искать работу.

– Знаю, но я хочу сделать это сама.

Я делаю акцент на последнем слове, чтобы до него дошло.

Мы продолжаем лежать на солнышке, он читает газету, а я расслабленно покачиваюсь в гамаке, висящем над водой. Вода кристально чистая, и я вижу все, что в воде, будто кто-то специально отчистил ее.

– Это идеальные каникулы. Я официально влюблена в Мальдивы.

– Знал, что тебе здесь понравится.

Я не отвечаю, борясь со сном. Не хочу уснуть и пропустить хотя бы секунду этого путешествия. Не хочу проснуться и узнать, что время пролетело и нам пора возвращаться домой. Черт, я даже моргать не хочу.

Чтобы не заснуть, я покидаю гамак и возвращаюсь на шезлонг. Тянусь за своим коктейлем и наслаждаюсь его последними каплями, пока наблюдаю за танцем воды и солнца.

Насколько я вижу, поблизости ни души. Чистейшая форма свободы. Именно жажда свободы заставила меня сбежать из маленького городка в большой город.

– Я обожаю Мальдивы, - говорит Уинстон.
– Приезжаю сюда минимум раз в год, чтобы собраться с мыслями.

– Прекрасно тебя понимаю.
– Наклоняю голову в сторону.
– Здесь было бы отлично провести медовый месяц.

Он приподнимает бровь.

– Ты хочешь, чтобы мы провели медовый месяц здесь?

– Только если и ты этого хочешь.

– Хоть эта идея мне по душе, есть много других красивых мест, которые мы можем посетить. Теперь это твой дом. Мы можем часто сюда приезжать.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

– Мой дом на Мальдивах? Звучит, как мечта.

– Ожившая мечта. Что принадлежит мне, принадлежит тебе.

Его слова согревают меня изнутри.

– Это так много для меня значит.

Я опускаю свой бокал и тянусь к стопке книг рядом со мной. Я купила пару романов, прежде чем мы покинули Нью-Йорк. Выбираю эротический роман, который давно хотела купить и прочитать.

Хоть я и заядлая читательница, у которой в квартире шкафы ломятся от книг, у меня было мало времени для чтения прошедшие пару месяцев, спасибо Дарлин за сверхурочную работу.

Мне сразу же становится жарко, когда я читаю сексуальную сцену на первой странице.

Прикусив гуру, я бросаю взгляд на Уинстона. Смогу ли я еще раз заняться сегодня сексом? Мы приехали сюда и никогда не делали такой большой перерыв между сексом. Несмотря на то, что мое тело все еще жаждет его, я физически устала. Вероятно, и он тоже.

Я отказываюсь от этой идеи и прочитываю еще пару глав. Каждые пару минут, дворецкий возвращается, чтобы спросить, нужно ли нам что-нибудь, пока Уинстон не говорит ему, что у нас есть все, что нужно, и чтобы тот вернулся к обеду, который наступит через час.

– Что ты читаешь?
– спрашивает Уинстон, когда заканчивает читать газету.

Я закрываю книгу и переворачиваю ее, чтобы показать ему обложку.

Он морщит нос.

– Роман.

– Горячий роман.

Я хлопаю ресницами.

Он тянется за книгой и пролистывает ее. Прочитывает несколько слов, а затем смотрит на меня, выгнув бровь.

– Почему ты это читаешь?

– О чем ты?

– Никогда бы не подумал, что ты из тех женщин, которые такое читают.

Он пролистывает еще пару страниц, сведя брови вместе.

– Такое?

– Романы.
– Он морщит нос.
– Мне это не нравится.

– В чем проблема? Я не понимаю.
– У меня сжимается сердце.
– Почему так важно, что я читаю?

– Я не понимаю, почему тебе хочется читать такие книги, когда у тебя есть я.

Я протягиваю руку, чтобы забрать свою книгу, но он перемещает ее пределы моей досягаемости.

– Эй, отдай.

От раздражения у меня раздуваются ноздри. Откровенно говоря, это не его дело, что я читаю. Я читаю то, что мне нравится, романы это или не романы.