– Кто плохо спит в раю?

Только Дженна, конечно же.

Он тянется за своей зубной щеткой, выдавливает на нее пасту, не отрывая от меня глаз. Мужчина так смотрит на меня, отчего у меня возникает ощущение, что я первая женщина, которую он повстречал. Уинстон заставляет меня чувствовать себя особенной всего одним взглядом.

– Не могу дождаться, когда мы начнем нашу совместную жизнь, - произношу я, чтобы заполнить тишину и подбодрить себя.

– Как и я.

Его зубная щетка зависает в воздухе.

– Нам надо обсудить, как мы будем жить. Я так понимаю, что ты откажешься от своей квартиры и переедешь ко мне.

– Да, конечно. Но у нас для этого еще много времени. Сначала, нам нужно пожениться.

– А еще купить дом. Я люблю планировать все заранее.

Я прислоняюсь к раковине, скрестив руки на груди.

– Ты хочешь купить дом?

– Да, почему нет? Мы начнем новую жизнь вместе. Новый дом, все новое.

– Но у тебя есть пентхаус, который больше, чем любой дом, увиденный мной.

– Но это холостяцкая берлога. Он не подходит для семьи. У нас будут дети, а они все ломают. Там слишком много стекла и окон.

Я улыбаюсь, представив, как наши дети будут бегать по его пентхаусу, прижимая липкие ладошки к окнам.

– Ты прав. Значит, ты хочешь, чтобы мы остались в Нью-Йорке?

– Я готов ехать, куда угодно, если ты поедешь со мной.

– Даже, если я предложу переехать в Мисти Коув?

Он почесывает затылок.

– Я не очень люблю маленькие городки.

– Тогда поосторожнее с высказываниями, мистер.

Я игнорирую боль в сердце.

– В следующий раз буду помнить.

У его глаз собираются морщинки, когда он засовывает зубную щетку в рот.

Пока он чистит зубы, я расчесываюсь и заплетаю две длинные толстые косы.

– Когда наш рейс?
– спрашиваю я, когда он снова может говорить.

Он полощет рот и моет зубную щетку.

– Через два часа. У нас хватит времени, чтобы позавтракать, пока для нас готовят гидроплан.

Я смотрю в окно на бирюзовую воду и вздыхаю.

– Я, правда, буду очень скучать по этому месту. Спасибо, что привез меня сюда.

Я целую его в губы, ощущая вкус зубной пасты.

Отстраняюсь, когда он перемещает руку на мою задницу.

– У нас нет на это времени. Нам нужно начать собирать вещи.

– Что тебе нужно собрать?

Он снова сжимает мою ягодицу.

– Немногое, но все же надо, - упираюсь обеими ладонями ему в грудь.
– Кстати, я все еще зла на тебя за то, что ты выбросил мой роман. Я не понимаю, почему ты так поступил.

– Милая, забудь об этом. Это была просто книга. Ты можешь купить другие.
– Он берет меня за запястье и притягивает ближе.
– Только если это не романы. Ты слишком умна для них.

– Сейчас ты и впрямь засранец.

Я отстранюсь, мое сердце болит еще сильнее.

Он усмехается:

– По крайней мере, ты знаешь, за кого выходишь замуж.

Я не реагирую на его шутку. Вместо этого я выхожу из ванной комнаты и возвращаюсь в спальню, чтобы собрать свои скудные пожитки.

Глава 7

В момент, когда самолет отрывается от земли, у меня екает сердце. Потеря контроля всегда вызывает во мне чувство дурноты.

Впервые я летала, когда Уинстон повез меня на Гавайи поужинать через месяц после того, как началась наша тайная интрижка.

После того, как пилот завершает сообщения, Синтия, одна из наших стюардесс, подходит ко мне. Она ярко улыбается, наклоняясь, чтобы быть со мной на одном уровне. Я чувствую ванильный запах ее духов.

– Могу я принести что-нибудь выпить?
– спрашивает она мягким, успокаивающим голосом.

Ее голос способен убаюкать ребенка, а фигура такая, что я слегка начинаю комплексовать, хотя мне всегда нравилась моя фигура. Я не худая и не толстая. Мне нравится думать, что я получила от родителей только лучшее.

А вот Синтия даже в домашнем будет выглядеть как на обложке журнала «Vogue» или на подиум. Она худая и загорелая. Ее медовые волосы, хоть и собранные в пучок на затылке, густые и блестящие, а кожа безупречна. Она будет царицей на подиуме. Но, конечно же, я не знаю, как она выглядит без макияжа. На мой взгляд, его слишком много. Мне кажется, чем меньше, тем лучше.