– Может, ты еще не понял, мальчик, куда попал? Может, ты думаешь, что я просто побеседую с тобой и отправлю обратно, к дядюшке Фу и тетушке Роу? Или ты вообразил себя членом семьи Джин, моим родственником? Так вот, мальчик, сегодня ты умрешь. В этом даже не сомневайся. Умрешь здесь, и твое жалкое голое тельце останется лежать на камнях до тех пор, пока Джин Фу не отыщет его. Вопрос лишь в том, насколько целым он его обнаружит. Будет ли это избитый кусок мяса с оторванными руками и ногами, содранной кожей и выколотыми глазами или милый белоголовый мальчик с несколькими синяками?

Юн сказал все это, глядя прямо в глаза Байсо. И Байсо почувствовал, как по ногам потекла обжигающе горячая струя.

– Вижу, ты меня понял. Говори. Кого Джин Фу выбрал в наследники?

– Это Шао Хи! Я правду говорю, – отчаянно крикнул Байсо.

– Кто такой Шао Хи?

– Наш старший брат. Мой и Шена. Нас троих взяли в караван. Но Шена наняли как охранника, и его все время держали впереди, в авангарде. Он мог сто раз умереть. Меня взяли по просьбе Шао Хи, мы все втроем хотели попасть в столицу. Шао Хи – он сильный и умный! Он может посмотреть на человека и все про него рассказать: какого он происхождения, чем занимается, сколько у него детей!

– Как он выглядит? – голос Юна звучал спокойно, даже равнодушно, и больше всего Байсо боялся показаться ему недостаточно испуганным. Какие там слова у заклинания связи? Перед смертью он хотел отправить хотя бы его имя учителю. Возможно, именно он и организовал нападение на караван. Но мальчик не мог одновременно придумывать черты Шао Хи и вспоминать заклинание. Как бы заставить Юна еще раз разговориться?

– Он… он высокий, черноволосый, как Шен, только у него длинные волосы, он завязывает их в пучок или заплетает в косу. А еще у него шрам на щеке, вот тут, – и Байсо ткнул себя в правую щеку.

– Какой у него талант?

– Хороший талант, двадцать семь единиц.

– Как ты с ним познакомился?

Вопросы сыпались один за другим. Порой Юн уходил в сторону и начинал спрашивать что-то другое, например, про семью самого Байсо, про маму, отца, про Черный район, потом снова возвращался к Шао Хи. Что он любит есть, какие заклинания знает, каким оружием владеет, какие у него отношения с Шеном, с Добряком, с Летящим, с Роу… Байсо едва-едва успел сообразить, что выдуманный Шао Хи еще не познакомился с женой Фу.

Когда Байсо задерживался с ответом, Юн бил его, пусть несильно, но ощутимо, так чтобы только кожа горела от ударов, но не без переломов или повреждений. И через какое-то время Байсо поймал себя на том, что отвечает, не задумываясь ни на мгновение.

– Так где был шрам у Шао Хи?

– На левой… нет, на правой щеке.

Сильный удар в живот, и Байсо упал в лужу собственной мочи, отчаянно пытаясь захватить ртом хоть немного воздуха.

– Я тебе почти поверил. Даже представил себе этого гениального парня. Вот только я не в первый раз веду допрос. Ты заставил меня потерять кучу времени. А это злит. Попробуем еще раз. Кого Джин Фу выбрал в наследники? – каждое слово Юн сопровождал ударом ноги.

– Меня, – выдавил Байсо, ухватив первый глоток воздуха. Юн на секунду остановился, затем наклонился к мальчику, приподнял его голову, держа за волосы, и заглянул ему в глаза:

– Тебя? Это звучит настолько бредово, что даже похоже на правду, особенно зная дядюшку Фу. Жениться на случайной прохожей, лично ездить в караваны, мечтать о собственном начертателе, рискнуть возвышением, выбрав безродного мальчишку. Получается, что теперь нам не о чем беспокоиться! – Юн хохотнул. – Убив тебя, я уничтожу последнюю надежду дяди, и останется лишь избавиться от него самого.

Байсо едва расслышал его слова. В нем словно что-то сломалось, когда он выдал главный секрет. Пропал страх, пропала надежда. Пустота… Пустота в эмоциях, пустота в мыслях.

– Хотя у нас, кажется, есть еще время. Если дядя и впрямь выбрал тебя наследником, то ты, скорее всего, кое-что знаешь про его дела. Скажи, как Фу выжил во время нападения на караван?

– Амулет, – выдохнул Байсо.

– Какой амулет? Ну же, не заставляй выдавливать из тебя все подробности. Ты же был таким разговорчивым, – после того, как Юн узнал имя преемника, он расслабился, стал многословным и более улыбчивым.

– Там был амулет, после которого пропала вся магия. После этого охранники быстро всех убили.

– Амулет безмагии? Серьезно? Хотя, кажется, ты больше не можешь врать, – Юн принялся ходить по комнате и рассуждать вслух. – А ведь это все объясняет. Жаль, что тебя нельзя притащить на суд свидетелем, ведь тогда бы дядюшке не поздоровилось. И следов после применения этого амулета никаких не остается… Хорошо. Какие амулеты защищают первые ворота сыхэюаня Фу?

И снова вопросы, но на этот раз про охрану дома, про слуг, работающих на Фу, про порядки, заведенные в нем, про торговые дела, и Байсо отвечал на все. Где-то в глубине души он думал, как хорошо, что учитель не успел рассказать ему все секреты, не познакомил со всеми партнерами, не сообщил, где хранил личные средства. Но каждый раз, когда мальчик вынужден был говорить «не знаю», он съеживался в ожидании удара.