Всю неделю, прошедшую со дня похищения, мы старались не вспоминать о нем при Байсо, не спрашивали его о том, как он себя чувствует, так как не хотели его беспокоить. Поэтому госпожа Роу, услышав слова Байсо, перестала улыбаться и отложила палочки, чтобы не было видно, как трясутся у нее руки.

– Я поговорил с лекарем. Мои раны были не слишком серьезными, Шену на тренировках и побольше доставалось, но все же я не смог продержаться несколько часов и предал вас, – голос Байсо звучал очень спокойно, видимо, он не раз обдумывал эти слова. – Понимаю, что даже будь я опытным воином, меня бы это не спасло, я еще довольно мал и не мог сражаться со взрослыми наравне. Но зато я бы мог промолчать. Или продолжать врать. Все, что угодно.

Госпожа Роу отвернулась, и ее плечи мелко затряслись. Она снова плакала. Она часто плакала в эти дни. Каждый раз, когда Байсо вел себя или реагировал как-то иначе.

– Хорошо, – также спокойно ответил Джин Фу. – С завтрашнего дня начнешь тренироваться. Только сразу хочу предупредить: если ты ждешь, что тебя будут гонять так же, как Шена, избивать до кровавых соплей, гонять с оружием, то ошибаешься. Во-первых, у Шена другой уровень подготовки, он уже не новичок в боях. Во-вторых, у него сжатые сроки, поэтому ему вбивают навыки весьма жестким и болезненным способом. В-третьих, твой брат уже вырос, его тело и мышцы позволяют ему выдерживать подобные уроки. С тобой же другая ситуация. Ты мал, слаб и ничего не умеешь, но у тебя полно времени, а значит, ты будешь проходить все ступени постепенно, наращивая силу, скорость и умения по мере своего роста.

– Я понимаю, учитель.

– Насчет наставника я должен посоветоваться с Бай Чонганом. Все же я в боевых искусствах не специалист.

– Благодарю, учитель.

– И… – Джин Фу помедлил, – ты же знаешь, что твои слова не навредили мне? Бай Чонган поймал того человека.

– Знаю, учитель, и я рад этому. Но тут нет моей заслуги. Я сильно провинился перед вами и постараюсь сделать все, чтобы исправить свою ошибку.

– Прошу прощения, – прошептала госпожа Роу и поспешно вышла из комнаты. Признаться, я и сам в тот момент чуть не разрыдался. Не из жалости, а от понимания, что прежнего Байсо нет и никогда больше не будет.

Позднее я поймал Джина Фу, когда тот был один, и спросил:

– Учитель Фу, а нынешний Байсо вам так же подходит в качестве ученика и наследника?

Торговец медленно провел рукой по бритой макушке:

– Пожалуй, сейчас он подходит даже лучше, чем раньше, – видя мой озадаченный вид, он пояснил. – Несмотря на то, что у Байсо в прошлом было много неприятных моментов: смерть родителей, нищета, потеря сестренки, он воспринимал их как несчастные случаи. Как что-то, что происходило вне зависимости от его желаний и действий. А все хорошее, что с ним случалось, он считал исключительно своей заслугой. Во многом так оно и было. Даже тебя и твои успехи Байсо приписывал себе. Не замечал?

Он никогда раньше не проигрывал, и это несколько вскружило ему голову. Он постоянно придумывал новые затеи, новые игры, новые аферы, не просчитывая их. Так он ввязался в торговлю смолкой, да, я знаю об этом, не задумываясь, какой будет итог, и не осознавая, что Мастер своим запретом спас его. Так он влез в отбор охранников, не подумав о том, что мужчины, вылетевшие из турнира, могли его попросту убить после ухода каравана, да и тебя заодно. Просто потому что он над ними посмеялся. Байсо решил, что он всесилен, и все вокруг него должны делать то, что ему вздумается. Учти, что ты также входил в эту категорию.

Я уже начал думать над тем, чтобы заставить его проиграть хотя бы в одной игре, как случилось похищение. И он проиграл.

– Но разве это была игра? – удивился я.

– Конечно, игра. Ты заметил, в той комнате не было ни кляпа, ни тряпки? Значит, они разговаривали. Да, игра была нечестной, у Байсо было меньше шансов достать соперника, но это не значит, что их не было совсем. И он правильно оценил результат игры, сделал выводы, а главное, он начал думать, просчитывать варианты, задумываться о следующих шагах, планировать последствия. И это как раз то, что мне нужно от моего наследника.

Впрочем, изменился не только Байсо.

Но я был уверен, что причиной сдвига послужило не сражение с неизвестным мечником, как думал Харскуль, а вид моего брата, распростертого на полу.

Раньше я всегда за кем-то шел. За мамой, за Байсо, за Мастером, потом за Джин Фу. Я словно никак не мог выбраться из той помойки, где нашел меня брат. И всегда, глядя на него, я видел его нахальную улыбку и вытянутую руку. Руку помощи. Именно я искал у него защиту, поддержку, опору, несмотря на разницу в возрасте и силе. Его уверенность в себе и своих поступках помогали мне сделать следующий шаг.

А сейчас… Я понял, о чем мне твердил Харскуль на тренировках. За мной нет никого. Каждый человек сам по себе. Нельзя надеяться на чужую помощь. Нельзя рассчитывать на поддержку даже самого близкого человека, ибо все мы смертны. Есть только ты, твои знания, твои навыки, твоя сила. Оружие, деньги, связи, торговый дом, друзья – всего этого можно лишиться в один момент. У тебя есть только то, что остается, когда тебя раздевают догола и бросают в клетку.

А значит, нужно брать все, что смогу забрать.