Стелла промурлыкала:

– Пока ты, дорогой, спал, мы с Джуманом пробили прямую дорогу с пастбища твоих быков к твоему Храму. Чего в обход ходить. Такое удовольствие крушить камни! Подаренный тобою чекан просто прелесть! Я даже не спала. Наверно немного передохну, только надо о помолвке договориться, и любовь… Хотя после вчерашнего… я пока даже не хочу… Всё болит до сих пор!

– Да я когда проснулся, да на камбузе поработал немного, Стелла уже половину прорубила! – засмеялся Джуман – Так что я только помог. Представляешь, запустил котлы, отправился на пустырь, думал посмотреть, может следы крабби, да и спуск к морю… А там Стелла камни крошит. Ну я трупы откинул и помогать…

– Какие трупы? – поперхнулся кофе я.

– Ну… эээ… – замялась Краповая Береточка – Я на рассвете села передохнуть, достала из корзиночки пирожок, маслице, молока бутылочку. А тут эти, пятеро. Посмотрели на меня и как давай ржать, сказали что они каменные монстры и начали спрашивать, куда я иду, и как попасть в дом к бабушке. Дурачки, откуда мне знать, как к их бабушке попасть. Ну а когда я так ответила, они сказали, что бы я раздевалась, а они меня в профсоюз грузчиков принимать будут. Ножики показали, смешные такие, правда платье мне порезали, вот две дыры. Ну и… не каменные они монстры, я их по тыковкам молоточком легонько потюкала, они и упали. Только один, он в шлеме был, засмеялся и убежал.

Джуман заржал под мои с нормальными девицами ошарашенные взгляды:

– Он и сейчас бегает и смеётся, как сыщик сказал.

– И что ещё сыщик сказал? – спросила, откашлявшись от кофе, Лоя.

– Сказал, что если нас король быстро не примет, то мы его и его коллег без работы оставим – улыбнулась Краповая Береточка – Потом подсохших лепёшек буллшита набрал в свой портфель и ушёл. Пойду я, искупаюсь и посплю.

И мы полюбовались на офигенно подросшие тыквы-кареты и тоже пошли, в гостиную, завтракать.

После завтрака я, не дожидаясь когда проснётся Дорочка – ещё и она чего отчебучит – отправился в город, присмотреться, как можно подняться к гранам. Наверно, сначала надо найти гунку, подарить ей шпагу, вызнать…

Охрану и спутников я с собой не брал – разведка у меня. Но и охрана и спутники потопали за мной, в виде улыбающихся телохранительниц принцессы. Да уж… Надо менять внешность и смываться. Но сначала понять, куда смываться.

Городок бурлил, как бурлят все городки, куда нас заносит, даже странно, ха, как мы угадываем. Я зашёл в бар и начал общаться. Узнал, что прозрачные гномы, это глубинная раса, которые могут поколениями на поверхность не вылезать. Коричневые тоже глубинные, но пару раз в жизни стараются вылезти наверх. Всё! Как отрезало. Нет, сплетен, конечно, море. В основном байки обо мне и о нас. Но я несколько выделялся, и многое мне не рассказывали, конечно, хотя по пьяни всё все всегда рассказывают, но я пока время не тратил на напаивание. Ну и ладно, программу минимум выполнил, обошёл часть злачных мест, составил представление о городе. Нашёл несколько проходов, куда вход только избранным, ну или своим. Следующим этапом можно менять внешность и прорываться вглубь горы или… там видно будет.

Обратил внимание, что мне попадалось всё больше гномов с аккуратными бородками и волосами, даже чистые. И встретилась даже парочка гордых девиц в лёгких платьицах до середины голени, которые гордо шагали со слегка румяными мордашками.

Пошарившись часа два, я повернул назад, спускаться в порт, отобедать, отдохнуть, а там видно будет. Заметил, что за мной топает одна телохранительница. Но и вторая вскоре нашлась, когда перегородила мне узкую улочку. А в неглубокой подворотне хихикали три фрейлины принцессы. Девицы пригласили меня зайти в гости. Ну, я и сам хотел пообщаться, выведать про гунку, про которую всезнающие всюду сующие носики бездельницы не могут не знать.

Дверь вела в родовой как бы замок одной из фрейлин, как зашедшие первыми фрейлины сказали. А как хмыкнули телохранительницы позади меня, в известную всему городу тайную виллу любви наследного принца. Когда я уже входил вслед за девицами в заставленный мебелью и вазами длинный холл, по пустынной узкой улочке медленно пробежал бородатый гном в женском платье и в шлеме с хорошей вмятиной, смеясь и бормоча, что он бежит короткой дорогой к бабушке, и что еле успел переодеться. За ним пробежали пацаны, глянув и на меня и растянув морды в понимающие улыбки. Затем бежала старая толстая гномка с тазом и скалкой и весело, больше для развлечения, орала, что бы монстр вернул сушившееся платье. Тоже просияла, увидев входившего в подворотню меня и, радостно кудахча, легла на обратный курс. Полный провал тайной любовной операции! Но иначе и быть не могло! Но изнывавшие фрейлины конфуз и не заметили, а стражницы только хмыкнули.

Мы прошли в крохотный садик, вернее, комнатку на втором этаже с балкончиком, заставленную растениями и с пародией на водоём в виде большого корыта с водными растениями. Стоял и отлично накрытый стол, но прислуги не было. Девицы начали издалека, принялись спрашивать, как мне город и остров. Я налил четыре кубка вина и сразу спросил про купальни, ощутив терпкий, но, впрочем, не противный, запах не злоупотреблявших гигиеной красоток. Девицы порозовели, пробормотали про нетерпеливого наглеца, завели музыкальную шкатулку и промурлыкали, что сначала приглашают меня отзавтракать. Но и сами нетерпеливо вертелись на попках, быстро перекусывая. Не до завтрака нам было. Не до долгого завтрака.

Прошли в шикарную, но заброшенную купальню. Я вышвырнул какой-то хлам из огромной ванны и пустил горячую воду – ого, какая польза от живого вулкана – в огромную, как оказалось, джакузи. Под заботливыми взорами жующих стоя телохранительниц я раздел попробовавших деланно посопротивляться фрейлин, затолкал в ванну и начал купать, вернее хорошенько мыть, говоря про традицию такую. И массаж лёгкий провёл, вернее, с удовольствием помял и потискал стонущих красоток. А потом шлепками отправил в соседнюю комнату с огромным низким диваном и столами с напитками и фруктами. Пара накрывших столы молодых слуг-ронов еле успели выскочить. Я указал стажницам на ванну и отправился к готовым для любви фрейлинам.