Шрифт:
«Неужели это конец моей жалкой короткой жизни? Неужели я никогда не смогу увидеть свою настоящую мать? А как же мои приемные родители? Я ведь и так много раз их подводила! За что ты так, судьба?»
И вот оборотень приготовился к последнему смертельному рывку для Лии…
Но не тут то было. Другой черный оборотень, непонятно откуда возникший, отшвырнул от девушки Кэтлин с такой силой, что та повалилась на асфальт. Ярко красные огни блестели в его очах. В голове у Лии промелькнули воспоминания.
«Красные глаза! Не может быть! Нужно было сразу догадаться! С первой нашей встречи!»
— Эрнест, — тяжело дыша, проговорила Лия.
Оборотень повернулся к девушке.
— Эрнест, — снова прошептала Лия, коснувшись руки, точнее лапы оборотня.
Кэтлин, понимая, что Лия под хорошей защитой, исчезла в ночи. Черный оборотень склонился над раненой девушкой. Его тело стало приобретать человеческий облик. И вот рядом с Лией сидел уже не волкообразное существо, а он — Эрнест.
Теплая кровь продолжала течь из ноги Лии.
— Эрнест, я умру? — спросила обессиленная девушка.
— Я не допущу этого, — уверенно ответил Эрнест, но Лия уже его не слышала, ибо сознание ее покинуло.
Глава 18
Признание
Приглушенный свет освещал палату, где лежала в бессознательном состоянии девушка с длинными русыми волосами. Когда Лия пришла в себя, она увидела сидевшего рядом у ее койки Эрнеста. Он, видимо, был в полудреме. Девушка хотела пошевелитьногой, но резкая боль препятствовала ей это сделать. Парень открыл глаза и тут же приблизился к девушке.
— Лия, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.
— Главное, что жить буду, а остальное неважно, — прошептала Лия. — Когда ты говорил, что ты не такой, как все…Ты имел виду, что ты оборотень?
— Лия…
— Я помню, что я видела… Кэтлин пыталась меня убить! Это уму непостижимо! И ты не лучше ее!
Эрнест хотел что-то сказать, но Лия не уступала.
— Я заметила, что оборотней можно отличить по цвету глаз. Твои глаза! Ярко красные глаза! Я видела их, когда въезжала в Айдилайд. И ночью, когда я выглянула в окно… И когда впервые увидела тебя на первом занятии. Скажи, только честно, ты следил за мной?
— Да, Лия, это был я. Наш вожак стаи отдал мне приказ, чтобы я некоторое время проследил за тобой и за твоей семьей! Самое интересное, ты единственный человек, который смог видеть, как меняется цвет глаз, даже будь я в человеческом облике. Твои родители даже не могли подозревать, что кто-то следит за ними. Но, а ты… А ты не такая, как все взятые в этомгороде.
— У вас есть свое логово под городом? — продолжала Лия.
— Так это про тебя отец говорил…
— Что он говорил? — спросила девушка.
— Он сказал, что кто-то оставил дверь открытой. Что кто-то знает нашу тайну. Значит, это была ты, — проговорил Эрнест.
— Да… От страха я забыла закрыть за собой дверь, — угомонилась девушка. — И что будет с теми, кто узнает вашу тайну?
— Либо договариваются с ним, либо…
— Убивают, да? Значит, меня убьют?
— Но ты ведь никому же не расскажешь?
Эрнест смотрел в карие глаза Лии. Она долго тянула с ответом.
— Нет, не расскажу.
Они молча смотрели друг на друга. После Эрнест коснулся холодной руки девушки. Его переполняли чувства. Он, явно, хотел в чем-то ей признаться.
— Лия… — нежно прошептал он имя девушки.
— Эрнест?
— Да, Лия, в первые наши встречи я пытался напугать тебя. Я играл с тобой, как кошка с мышкой, перед своей трапезой. Я пытался заставить ревновать Кэтлин и у меня неплохо получалось. Но когда мы впервые поцеловались, я понял, что не хочу отпускать тебя. Ты стала маленькой частицей моей жизни. Без тебя и вовсе не имеет смысла мое существование. Я тону, когда смотрю в твои карие глаза, Лия. Я оживаю, когда касаюсь твоих нежных рук.
— Эрнест, неужели ты решил признаться в любви ко мне?
— Да, Лия, я люблю тебя! Слышишь? Я люблю тебя!
После этих слов, Эрнест резко встал и вышел из палаты девушки. Он внятно дал понять, что ей нужно подумать о сказанном им.
«Он меня любит? Это неожиданно, конечно, но… Я не отрицаю, что меня к нему тянет, но… Я же изначально была для него игрушкой! Ему было плевать на меня! А сейчас? Он признается мне в любви? Хотя я должна быть ему благодарной за то, что он спас меня от неминуемой смерти. Эрнест…»