— Так все и закрутилось, — заключил он.

Сейчас Джордж знает наперечет все модельные квартиры — приют новоиспеченных моделей, где за каких-то пятьсот долларов в месяц пятеро девочек жмутся по своим койкам в двух-трех тесных спальнях. Но нельзя терять бдительность — девочки приходят и уходят и нужно постоянно поддерживать отношения как минимум с одной из квартиранток. Источник же неиссякаем.

— Нет ничего проще, — говорит Джордж. Он поднимает трубку и набирает номер.

— Алле, можно Сюзан? — спрашивает он.

— Она в Париже.

— Ох, черт, — огорченно произносит он. — Это ее старый знакомый (на самом деле он с ней знаком всего каких-то пару месяцев), сам только что сюда вернулся. Вот не повезло. А это кто?

— Сабрина.

— Очень приятно, я Джордж. — Минут десять они мило беседуют. — Мы тут сегодня в «Бауэри» собираемся. Не хочешь присоединиться?

— Ну-у… ладно, — отвечает она, а сама только что в ладони не хлопает от радости.

— Кто там еще с тобой сегодня? Может, прихватишь их с собой?

Джордж вешает трубку.

— Вообще-то лучше, когда мужчин больше, чем женщин, — говорит он. — Чем больше соперниц, тем больше конкуренция. Они настораживаются, затихают. Если одна рассказала другой, что с кем-то встречается, это может сыграть роковую роль. Она-то думает, что они подруги, а на самом деле каждый сам за себя. Ей то и дело рассказывают подобные истории. Твои собственные подруги так и норовят отбить у тебя парня.

— Среди них полно пустышек, — фыркает мистер Фельске.

У Джорджа своя система.

— Среди модельных квартир существует определенная иерархия доступности, — говорит он, — девочки Вильгельмины самые доступные — они из тех, кто все детство провел на колесах или в злачных кварталах Лондона. У «элиты» две квартиры — одна в центре, на Восемьдесят шестой, другая на отшибе, на Шестнадцатой. Девочки получше живут в центре. Те, что на отшибе, поприветливей. Про девочек из квартиры Эйлин Форд можно сразу забыть — хотя бы потому, что горничная Эйлин просто-напросто вешает трубку.

— Большинство из них живут между Двадцать восьмой стрит и Юнион-сквер. Есть еще высотки Зеккендорфа на Пятнадцатой. И еще пара мест на Двадцать второй и на Южной Парк-авеню. Модели постарше, у кого работы навалом, селятся в Ист-Сайде.

Штучка = модель

Гражданские = не модели

— Мы все время обсуждаем, как сложно после моделей вернуться «на гражданку», — рассказывал Джордж. — С гражданскими как-то даже особенно не пересекаешься — по крайней мере, не стараешься пересечься.

— Модели гораздо покладистей, чем гражданские с их карьерами, — добавил Сэнди. — Гражданские вечно от тебя чего-то хотят…

Четверг, вечер. Ресторан «Бароло». Марк Бей-кер, реставратор и промоутер, дает очередную вечеринку. Схема такая: у промоутеров связи в агентствах. Агентства знают, что промоутеры — «надежные люди», т. е. и о девочках позаботятся, и скучать не дадут. Те, в свою очередь, нуждаются в моделепоклонниках, чтобы они вывели их моделей в свет — сами промоутеры не всегда изыскивают такие деньги. А моделепоклонники — всегда. Кто-то же должен их кормить. И вот моделепоклонники встречают кого-нибудь вроде мистера Рока. Мистер Рок хочет девочек. Моделепоклонники тоже хотят девочек, к тому же не прочь провести время в обществе мистера Рока. Все счастливы.

Итак, четверг, вечер. У входа в ресторан чистое столпотворение. Люди давятся, изо всех сил стараясь привлечь внимание рослого детины довольно угрожающего вида — судя по всему, наполовину азиата, наполовину итальянца. Внутри дикая толчея. Все танцуют, все стройны и красивы.

Сначала общаешься с какой-то девицей с деланным европейским акцентом. Потом еще с одной, из Теннесси, — она только что вернулась из дома и делится впечатлениями.

— Я была в клешах и на платформах, так видели бы вы, как мой бывший на меня вылупился: «Что это — говорит — ты так вырядилась?» А я ему и говорю: «Привыкай, милый. Нью-Йорк есть Нью-Йорк».

Появляется Джек и дает кое-какие разъяснения.

— Как бы глупы они ни были, в моделях преобладает стремление манипулировать другими. Их можно разделить на три категории. Первая категория — новенькие. Эти, как правило, совсем девчонки — лет по шестнадцать, семнадцать. Они все время тусуются. У них не так уж много работы, зато амбиций хоть отбавляй, им нужны знакомства, связи — фотографы например. Категория номер два — те, у кого полно работы. Они уже постарше, от двадцати одного и выше, и уже лет пять как в модельном бизнесе. Они нигде не появляются, все время в разъездах, их почти никогда не видно. И наконец, третья категория — супермодели. Они ищут покровителя, который может что-то для них сделать. Они просто одержимы идеей денег, возможно, потому, что их положение столь шатко и недолговечно. Если у тебя меньше двадцати — тридцати миллионов, они на тебя и не взглянут. К тому же они страдают звездной болезнью — общаются исключительно с супермоделями, а всех остальных манекенщиц или просто не замечают, или поливают грязью.