Женщина обращалась ко мне. Она знала, что я их вижу. И так всегда было со мной. Могу поспорить, это связано с Норнами, злобными старыми суками.

Когда я смогла говорить так, чтобы мой голос не был похож на крик банши, я спросила:

— Почему?

Торин нахмурился, как будто мое спокойствие удивило его. Чего он ожидал? Слез и моей жалости по какому-то поводу? Я не могла винить себя за то, что произошло в бассейне несколько месяцев назад, когда умерло много моих товарищей по команде, но все, что произошло с тех пор, было моей ошибкой. С тех пор, как я встретила Норн, отвечавших за мою судьбу, и увидела вещи с удивительной ясностью.

Любовь всей моей жизни все еще смотрел на меня так, словно ожидал от меня, не знаю чего: или что я буду биться в припадке, или призову Норн. Возможно, я сделаю это позже. Прямо сейчас мне нужны ответы.

— Торин?

Его глаза сузились.

— Мы не знаем. Мы поговорили с родственниками Провидиц. Одна из них послала сообщение другу, прежде чем она ушла с ними. Другая послала видение своему близнецу. Эти люди хотели, чтобы ведьмы открыли им местонахождение молодой Вельвы, которая могла напрямую поговорить с Норнами. Видящие сделали все возможное, чтобы защитить тебя, и повели их по ложному следу. Первое нападение произошло в три часа ночи в Амстердаме. Они на девять часов впереди нас. Вот почему твои часы остановились в три. Следующий случай был в Австралии, затем — в Италии, Западной Африке, Доминиканской Республике, Новом Орлеане и Мэне. Все они практикуют магию транса.

Семь погибших за два дня. А сколько было раньше? После он произнес что-то, что зацепило мое внимание.

— Практикуют? Означает ли это, что они не… мертвы?

Он покачал головой.

— Нет, мы не забрали их души. Это добрые ведьмы. К несчастью, они в коме. Все до единой.

Они не были мертвы! Чувство облегчения было невыразимо приятным. Я рассмеялась и обняла Торина. Затем вспомнила слова про кому.

— С ними все будет в порядке?

— Я не знаю. Две из них скончались.

Не может быть.

— Разве мы не можем исцелить одну из них и…

— Нет, — он осуждающе на меня посмотрел. — Ты знаешь правила. Нам остается либо поймать их за действием, либо надеяться, что они используют помощь злой Провидицы, душу которой сможет забрать Эхо. Ты уже начала винить себя, так? — спросил Торин. Я невинно улыбнулась. Его не обманешь. — Я хотел разрядить обстановку, упомянув твою речь на похоронах.

Я толкнула его локтем.

— Это заставило меня думать, что они мертвы. Кто-нибудь знает, что это за люди?

— Нет.

— Что им от меня надо?

Торин покачал головой.

— Если мы сможем помочь тебе получить ясное видение, то сможем поймать их на самом действии и определить, кто они или где находятся. Блейн уже задействовал многих Бессмертных, поэтому теперь о них знают. Ни одна Провидица не проведет ритуал без нашего ведома.

— Последнюю они принудили. Мы должны поговорить с Ингрид. Может ей известен способ сделать мои видения более четкими и узнать будущее.

Тори нахмурился.

— Что?

— Все, что нам надо, расскажет Эхо, — ему, определенно, нужно остыть.

— Слушай, я понимаю. У тебя есть серьезные причины ненавидеть ведьм. Я бы чувствовала то же самое, если бы оказалась на твоем месте, но ты не должен бросаться на нее из-за прошлого. Даже пусть она и практиковала сейдр, это Малиина была злой и обладала реальной силой, — он оставался непоколебим. — Разве ты не видишь, насколько это лицемерно? Если она не нравится тебе, потому что она ведьма, в таком случае и я не должна нравиться тебе. Провидицы те же ведьмы, а значит и я.

— Она не не нравится мне.

Я всмотрелась в его помрачневшие глаза.

— Тогда что?

По его взгляду было сложно понять, о чем он думал.

— Мы ничего не знаем об Ингрид, за исключением того, что она младшая сестра Малиины. Эндрис никогда не пытался копнуть глубже. Раньше меня это тоже не заботило, потому что я думал, что она и ее сестра — это проблема Эндриса. Но потом Малиина напала на тебя, и тогда она уже стала моей проблемой. Я должен проверять всех, кто находится поблизости с тобой. Но я не проверил ее.

Он шутит? Он начинает говорить, как выживший из ума глава секретной службы.

— Тогда поговори с ней, узнай ее, порасспрашивай о ее прошлом или еще о чем-нибудь, чтобы мы сдвинулись вперед. Она здесь единственная, кто знает хоть что-нибудь о трансовой магии.

— Я не могу поговорить с ней. Она замыкается всякий раз, когда я поблизости.

— Тогда подключи свое обаяние, — он выразительно на меня посмотрел. — Ладно. Пусть кто-нибудь другой поговорит с ней. Ты же у нас «Мистер я знаю решение», — мне в голову пришла идея. — Как насчет Феми? Мы можем поговорить с ней. Она, кажется, что-то знает о магии.