— Может отпустить? Никто никогда ничего не узнает.

— Отпустить вас? Серьезно? Это вряд ли. Каторга? Да, это мне нравится и нравится все больше. Там я вас всегда найду, если нужда будет. А на ней за пару лет вы сговорчивее станете. Каторжным кто ж поверит? Как-нибудь вас обоих я потом использовать смогу. Пригодитесь еще, уж очень ловко вы сюда забрались.

Пахом. Подойди. Кто сегодня в суде?

— Все в порядке, ваше светлость. Можно прямо сейчас их туда отвезти. Позвать стражу? Сейчас двое прикормленных на кухне блаженствуют.

— Зови и свитки принеси. Магов моих по дороге найди, для них дело есть. Так быстрее и надежнее будет. Нам нужно слухов избежать, чтобы все это дело с попыткой ограбления для всех в Столице прошло незаметно.

Пока князь общался с прислугой, обоим взломщикам стало намного хуже. Боль уже была такой, что ни о чем другом думать было невозможно. Вдруг стало легче, их уже под руки вели или почти несли куда-то. Четыре серьезных мага шли рядом и гарантировали от попыток побега. Они же по приказу князя переместили всю компанию. Слегка придя в себя, Шерлок узнал помещение столичного суда. Не сам зал, а камеру возле, где держали подсудимых в ожидании окончания предыдущего заседания.

Здесь уже находились пятеро игроков, совершенно незнакомых Шерлоку. Того это, несмотря на его текущие проблемы заинтересовало. Совсем незнакомые игроки, явно не русской внешности. Скорее узбеки или таджики — решил сыщик про себя. Один из них тихо молился, явно была слышна арабская речь и цитаты из Корана.

Таких клиентов сыщику еще видеть в Столице не доводилось. Молодежь в бывших союзных республиках сейчас довольно плохо знает русский язык, а без него чего-то добиться в игре и добраться до Столицы дело не простое и довольно дорогое. А уж чтобы умудриться здесь еще и под суд попасть, это уже нечто уникальное.

Ставшее профессиональным любопытство вытеснило на время собственные проблемы и Шерлок старался подслушать тихие переговоры подсудимых. Странное дело, но двое из них переговаривались между собой на арабском, а трое на узбекском.

Это не одна группа, а две. Ни того, ни другого языка сыщик не знал, но с узбеками как-то общался в процессе недавнего, но затянувшегося надолго ремонта своей квартиры, а арабский когда-то пытался учить с целью поработать в Сирии. В те давание времена, когда дядя Саша, живший постоянно в Ташкенте, предлагал помочь ему в этой арабской стране. Последние лет двадцать до арабской весны он проектировал там системы ирригации и сопровождал реализацию проектов.

Теперь даже этот незначительный запас слов позволил прийти к удивившим его выводам. Это узбеки и арабы — две маленьких группы, явно религиозные мусульмане. Между собой говорили на своих родных языках, а обращаясь к инородцам, использовали русский. Ломанный русский.

В помещении суда шуметь было не принято и в комнате было так тихо, что было слышно одинокую муху, кружившую под потолком. У суда на Терре репутация серьезная. По этой причине в комнате был слышен достаточно отчетливо раздраженный шепот этих пятерых. В этот момент самый старший по возрасту араб обращался к узбекам:

— Вы не ошиблись, Рафшан? Всё идет по плану. Нас там уже ждут. Вы неделю назад клятвенно мне обещали, что мы в это время уже будем на каторге.
–

Шерлок растерялся. Суть фразы не сразу проникла в его сознание. Арабы явно упрекали узбеков в том, что их недостаточно быстро доставили в нужное им место. Место, где их ожидают и куда нельзя опаздывать. На каторгу! На Терре!! Охренеть!!!

В этот момент в комнату вошел князь в сопровождении стражи и судьи. Последний почтительно обращался к князю, явно продолжая начавшийся ранее еще в коридоре разговор.

— Ваша светлость, сейчас очень напряженный график судебных разбирательств. Большое число процессов посвящается делам об осквернении святынь Храма Света. Красные, вы понимаете. Их так много, что даже ускоренные процедуры не позволяют уменьшить очередь и продвинуть делопроизводство.

Вот этих пятерых, если не осудить именно сегодня и сейчас, то придется держать в городской тюрьме еще месяц. До следующего промежутка в расписании заседаний. А они отпетые негодяи. Нагло и демонстративно оскорбили жрецов, одного даже чуть не убили.

Утверждают, что только у них правильная вера, а все остальные еретики и заслуживают смерти. Такого на моей памяти еще не было. Уже приходили жрецы и интересовались ходом допросов и приговором. Храм — как это можно не понять. Такой процесс сложно перенести.

— Это меня не касается. Если нужно, то пусть сидят в тюрьме. Запихнете их в карцер, он сейчас пустует. Мне нужно срочно осудить тех, кто вторгся в мой дом. Это оскорбление императорской семьи. Это может быть политическим делом, особенно накануне войны. Вы же понимаете. Тьма не дремлет, пираты явно вступили с ней в сговор. Государственной важности дело. Это нужно сделать быстро и вне очереди.