Хранитель мэлорна меня удивил — не солгав ни разу, он в обтекаемых и дипломатичных выражениях кратко, но достаточно туманно ответил императору. Вроде бы ответил, ничего толком при этом не сказав. Судя по выражению лица Ааза, он пришел к такому же выводу, но возразить что-то особам такого высокого ранга не мог. Статус, дипломатический этикет и хорошее воспитание иногда мешают добиться цели. Король гномов такими мелочами заморачиваться не стал:

— Апулей — друг гномов и доказал это уже не раз. Он мне жизнь спас, так что я тут просто гость. А Император мог бы и сам прийти. То же мне. В общем, передай, что у нас свои дела и его это не касается. Буду нужен — он знает, где меня найти, а сейчас у нас праздник. Что стал столбом? Иди докладывай, нечего тебе тут делать.

Ааз слегка растерялся и сразу не нашелся, что ответить. Он посмотрел на меня, ожидая поддержки, но и я сразу ничего не придумал. Кроме того, текущее положение вещей повышало мой статус в Империи на глазах у многих свидетелей. Делать мне для этого ничего не пришлось, а препятствовать этому — не хотелось.

Зачем? Нужно мне это или нет, пока не ясно, Так и не найдя, что ответить, он поклонился и сопровождаемый слегка надменной улыбкой Хранителя и насмешливым взглядом гнома удалился. Не нажил ли я себе врага? Не счел ли Ааз это всё публичным унижением?

Мы проводили взглядами посланца Императора, Хранитель решительно направился по извилистой аллее вглубь парка, король и я последовали за ним. Бродя по парку, я еще раз более подробно рассказал о последних событиях, с некоторым сожалением прислушиваясь к музыке во дворце. Звучала полька. Танцуют уже. Похоже, Горт взял всё в свои руки и праздник пройдет без меня.

–——–—-–—––—–

— Как дела, Михалыч?

— Нормально, вот только сегодня сюда в клан десяток англичан забрели. Прямо нашествие какое-то. Их в Столице что-то резко больше стало. Если все англоязычные сюда сразу ломанутся, то тесно станет. Может и вся Терра пострадать.

— Все наоборот, Михалыч. Чем больше людей, тем лучше, тем сильнее основа Терры. Каждый человек уникален имеет свой особенный опыт и даже особенности мышления. Свою личную картину мира. Каждый таким образом входя в игру обогащает её основу.

— Интересная мысль. Ты бы пореже такие высказывал, а то у тебя спросить могут о том, откуда такая информация.

— Никаких секретов. Логическое рассуждение.

— Ну да, ну да.

— Что-то ты, Михалыч, сегодня недоверчивый. Не случилось ли чего? А то твое сообщение меня прямо на входе застало.

— Сам тебе ничего не расскажу, лучше будет, если ты сам все от неё услышишь и оценишь свежим взглядом. Милена ко мне заходила сюда в клан и, . Впрочем, как я уже сказал, ничего тебе не сообщу. Она в своём трактире тебя ждет.

— Погоди, дай угадаю. Что-то с Шерлоком? Он ко мне на новоселье не пришел, значит, серьезное что-то затеял. Не полез же он сам в логово зверя. Точно. Мог. Ох, грехи мои тяжкие. Он не в тюрьме случаем? Каторга? Молчишь? Дела. Милену как жалко, такая милая и так была рада всему. Вот это проблема будет. Ладно, Михалыч, я, пожалуй, пойду. С этим нужно быстро разобраться.

Резиденцию Ветеранов я покинул в отвратительном настроении. Не получилось ли так, что я Шерлока подставил? Вроде не должно было такое произойти, ведь я его просил найти крутого вора для такого дела. Зачем он сам полез? Ведь не умеет толком ничего в этой сфере.

До «Стража» я шел пешком, и чем ближе к нему подходил, тем медленнее шел. Угнетала мысль о том, что нужно будет туда войти и смотреть в глаза Милены, читать в них надежду и даже уверенность в том, что я помогу и все верну в нормальное русло.

А у меня уверенности нет. Наоборот. Скорее я бы поставил на то, что вытащить человека с каторги не получится. Император? Надо будет с Аазом переговорить. Воля богов? Светозар? Предстоит сбор информации. Я и так слегка на взводе.

Этой ночью Света сама стала проявлять инициативу, что сначала удивило, а потом такое завертелось. Она не то чтобы заснула к семи утра, а провалилась в сон. Сам я подлечил и её и себя. Решил не ложиться совсем и после завтрака в одиночестве вошел в игру в каком-то очень необычном настроении и самочувствии. Некое возбуждение от бессонной ночи и нервное состояние. Всё обостренно воспринимается и я не совсем уверен, что смогу ясно мыслить и принимать адекватные решения. Но деваться некуда.

Буду решать, как получится.

Столик в трактире, за которым мы беседовали в прошлый раз, оказался пустым, это при том, что трактир был полон и даже на улице слонялись несколько посетителей, в ожидании возможности перекусить. Должно быть Милена предприняла серьезные для нее усилия, чтобы убедить хозяина трактира в необходимости таких действий. Она подошла и сразу села почти одновременно со мной. Ждала.

Куда делась та весёлая, улыбчивая, милая женщина? Заботы и неприятности уже серьезно на неё повлияли. Она с тревогой смотрела мне в глаза, пытаясь угадать заранее свою судьбу. Моё желание отвести взгляд от неё не укрылось и она еще больше помрачнела.