Маэстро Салазар начал действовать, когда преследователь поравнялся с аркой. Шагнув на улицу, бретёр ухватил соглядатая за ногу, поднатужился и вытолкнул его из седла. Не ожидавший нападения шпик со всего маху грохнулся на брусчатку, охнул от боли и начал как-то не слишком уверенно приподниматься, но получил каблуком сапога по голове и рухнул обратно. Микаэль для надёжности отвесил бедолаге ещё пару пинков, а после этого, не обращая внимания на крики и свист встревоженных прохожих, вскочил на своего жеребца и поскакал вслед за нами.

Стража этим инцидентом не заинтересовалась.

До отделения Вселенской комиссии мы в итоге добрались без приключений, а там сразу отвели лошадей на конюшню и заселились в выделенные по распоряжению маркизы цу Лидорф комнаты. Микаэль вознамерился было улизнуть в таверну «Под свиньёй», но я пресёк этот порыв в зародыше, опасаясь, как бы он не сцепился с обозлёнными горожанами и не загремел в кутузку накануне нашего отъезда из Риера. Пусть после вчерашней казни одного из солнцепоклонников страсти и поутихли, у ворот отделения так и продолжали скандировать проклятия и призывать на наши головы кары небесные полторы дюжины бездельников. Пока заезжали на территорию, я высматривал давешнего провокатора, но тот куда-то запропастился, зато в глаза бросилось несколько монахов нищенствующего ордена святого Матиса, которые, позабыв о смирении и всепрощении, требовали выдачи презренных язычников и убийц наравне с простецами.

– И не надоест им глотки драть! – с досадой произнёс маэстро Салазар, отошёл от окна и спросил: – Нас хоть покормят?

– Всенепременно, – уверил я подручного и посмотрел на переминавшегося с ноги на ногу Уве. – Что ещё?

– А мне чем заняться? – поинтересовался школяр.

Я не стал говорить, что теперь он сам себе хозяин, и повторил свой прежний совет.

– Не теряй время попусту, заводи нужные знакомства, пока есть такая возможность.

– Но я тут никого не знаю!

– Эберт, – напомнил я. – Он тоже где-то здесь.

Уве враз повеселел и убежал на поиски подмастерья магистра-исполняющего, Микаэль глянул ему вслед, пробурчал под нос что-то невразумительное и отправился следом. Марта тотчас прикрыла за ними дверь, скинула камзол на кровать и принялась стягивать через голову сорочку.

– Ты чего? – опешил я.

– Я и в самом деле растолстела? – огорошила меня девчонка неожиданным вопросом.

Рёбра ведьмы больше не выпирали из-под кожи и даже явственно наметилась грудь, но иначе как тощей её было не назвать, да и лицо ещё толком не растеряло вызванную излишней худобой жёсткость, и я совершенно искренне ответил:

– Нисколько.

– Так Микаэль всё выдумал? – испытующе взглянула на меня девчонка.

Мне вовсе не хотелось, чтобы она попыталась перерезать бретёру глотку, посему списывать всё на дурную шутку не стал и попытался сгладить ситуацию.

– Когда у девочек начинает расти грудь, они перестают фигурой напоминать мальчиков. Твоё эфирное тело восстановилось и организм берёт своё, очень скоро мужское платье перестанет превращать тебя в юношу, только и всего.

– Я не хочу становиться толстой! – заявила Марта.

– Выпороть тебя, что ли? – задумчиво пробормотал я. – Ты меня слушаешь вообще? Нормально всё с тобой! Тебе ещё поправляться и поправляться! Прекрати меня изводить!

Ведьма обиженно поджала губы и начала одеваться.

– Не забивай себе голову всякой ерундой, – попросил я и отправился на поиски Рыбака и Блондина.

Намеревался обговорить с ними наши дальнейшие шаги, да только обговаривать оказалось особо нечего; Мориц Прантл не стал городить огород, решив обманными манёврами попросту пренебречь.

– Выедем на трёх каретах, как только ландскнехты маркграфа разблокируют ворота, – сообщил он, приложился к бокалу с вином и продолжил: – Воякам это не составит никакого труда, смутьянов не наберётся и двух дюжин. Мы бы справились и своими силами, просто приказано не вступать в конфронтацию с простецами. Если кто-то пострадает, коллегам это непременно аукнется в будущем.

– Уверены, что это хорошая идея? – засомневался я.

Франсуа де Риш только руками развёл, а Мориц Прантл и вовсе рассмеялся.

– Брось, Филипп! Да что может пойти не так?

Я наполнил себе кружку из стоявшего на столе кувшина с вином, уселся в кресло и, закинув ногу на ногу, поинтересовался:

– Не допускаешь, что школяров попытаются отбить?

– Отбить? – не понял Рыбак. – Сообщники? Вздор! Мы вычистили всё их гнездо!

– Нет, не сообщники. Горожане. Дабы устроить самосуд, – пояснил я свою мысль.

Магистр-расследующий кивнул.

– Такое вполне возможно, – сказал он. – На этот случай нам придадут ландскнехтов.