– У того, что имел ствол. По документам он Юрий Быков, прописан и живет в Балашихе. Сейчас в допросной.

– Ну что же, в таком случае проводи нас, пообщаемся.

Выйдя из кабинета, они прошли длинным коридором с рядом филенчатых дверей (за одной стучала машинка), спустились этажом ниже и, миновав дежурного, прошли в допросную. Это была мрачная, без окон комната, под потолком которой тускло светил плафон.

Там в наручниках, под охраной двух оперативников, сидел на привинченном к полу стуле один из бритоголовых. Был он изрядно помят и с подбитым глазом.

– Оставьте нас пока, ребята, – попросил начальник. Опера вышли, прикрыв глухую дверь.

– Ну, здравствуй, Быков, – уселся за стол Филатов, остальные расположились на скамейке у стены.

– Здоровее видел, – пробурчал задержанный.

– Расскажи, откуда у тебя эта фотография и для чего вы следили за нашей машиной, – показал снимок.

– Да пошел ты, – харкнул задержанный на пол.

Начальник ГОВД не спеша встал, сделал к нему пару шагов и врезал кулаком в ухо. Браток, хрюкнув, рухнул на бетонный пол. Уцепил за ворот, снова усадил, наклонился.

– Ты с кем так говоришь, мразь? Перед тобой работник Генпрокуратуры. А вы хотели его завалить. Тут пожизненным пахнет!

– Какой еще работник?! Какое завалить?! – выпучил малый глаза. – Нам сказали, это коммерс. Только попугать.

– Кто сказал! Быстро! – подался вперед Филатов.

– Альфонс, – пробурчал задержанный. – У него точка на Ленинградке.

– Что за точка?

– Типа ночной салон, с игровыми автоматами и проститутками. Зовется «Пальмира».

– Ну и?

– Заехали мы вчера туда покувыркаться, а Альфонс и говорит: «Хотите по-легкому срубить штуку баксов?» – «Можно, – отвечаем. – «Чего делать?» Ну, он дает эту самую фотку, мол, запасти коммерса и попугать в темном месте. Он вроде ему сильно задолжал и не платит.

– А ты понятливый, – похлопал майор задержанного по бритой голове. – Ладно, не будем вам лепить эту статью. Ответите только за оружие.

– Как скажешь, начальник, – осклабился бандит. – Уже легче.

– Ну что, Роман Степанович? – встал из-за стола Филатов. – В принципе, все ясно. Работайте с ними дальше.

Все оставили допросную, а туда вошли опера, стоявшие в коридоре. Когда поднялись в кабинет начальника, тот поинтересовался:

– Так что им вменять, покушение на убийство?

– Только незаконное ношение оружия. Остальное доказать сложно.

– И вот еще, майор, – взглянул на начальника Орлов. – Своих ребят в «Пальмиру» не направляй. Заказчиком займется моя контора.

– Понял, – кивнул начальник. Гости крепко пожали ему руки и вышли из кабинета. Вскоре они снова сидели в квартире Филатова, завершая ужин.

– А начальник вашего райотдела молодец, – утер салфеткой губы Орлов. – Быстро запрягает и быстро ездит.

– Это да, – согласился Филатов. – Знал его еще старшим лейтенантом. Слушай, а может, тебе не стоит ввязываться?

– Стоит. Иначе тебя так просто не оставят. Будут результаты – дам знать.

– Ну, хорошо, – согласился Филатов. Убрав со стола, отправились спать. Утром встали под звуки метронома из радиоточки. Приняв холодный душ в ванной, побрились, выпили по чашке крепкого кофе с бутербродами и отправились на службу.

Прошла неделя. На столицу опускались сумерки.

По Ленинградскому проспекту, опушенному заиндевелыми деревьями, с дворниками на тротуарах, убиравшими снег, в крайнем правом ряду уверенно рассекал морозный воздух серебристый «Бентли». За его рулем вальяжно сидел средних лет человек в расстегнутой куртке на меху и попыхивал сигарой.

Он был майором английской разведки МИ-6, по фамилии Остин Келли. Уже третий год Келли работал под прикрытием в московском филиале «Транс Уорлд Групп», занимавшейся отжимом российских алюминиевых предприятий Сибири и Урала в пользу Туманного Альбиона. Являясь одним из топ-менеджеров компании, организовывал через посредников как подкуп нужных чиновников в правительстве, так и заказные убийства несговорчивых собственников и директоров.

Эту страну немного знал, поскольку уже работал здесь в начале 80-х помощником военного атташе. Но тогда было совсем иное время: она была второй в мире супердержавой, именуемой Советский Союз, с мощной экономикой, армией и КГБ, что спустя девять месяцев Келли ощутил на своей шкуре. При одной из тайниковых операций его задержали с поличным и едва не посадили. Спас дипломатический иммунитет.

Теперь же все было иначе. Подтачиваемая снаружи и изнутри, коммунистическая империя развалилась, а возникшая на ее месте федерация была слабой и сговорчивой.

Ее вечно пьяный президент, друг Клинтона и почитатель Маргарет Тэтчер, любил мочиться в загранпоездках на колеса своего авиалайнера, ходить по Вашингтону в трусах и дирижировать зарубежными оркестрами. Экономика была в разрухе, армия сокращалась, правоохранительные структуры влачили жалкое существование. Но оставались самые богатые в мире природные ресурсы, от которых Англия желала урвать свою часть.