Очень обрадовалась нашему визиту. Судя по всему, у неё не «светлячок», а банальная простуда – весь букет соплей и прочего налицо, а при «светлячке» – только температура. Варит себе бульон из кубиков, настроена позитивно. Хорошо, что Аня позавчера занесла ей лекарства.

Мама всегда говорила, что меня не корми, а дай о ком-то несчастном и брошенном позаботиться. Раньше постоянно таскала котят домой, а она ругалась. Потом, когда переехала в бывшую прабабушкину московскую квартиру, думала, что изжила это в себе. И где я сейчас? Вокруг разруха, а я подобрала чужую собаку и забочусь о чужой учительнице.

Рассказала по телефону маме про всё это – чувствую, она не в восторге, но осудить не смогла, потому что втайне одобряет.

Спросила у ребят, почему они всё время ходят парой, даже смешно. Оказывается, живут в соседних квартирах, на одной лестничной клетке. Как братья – постоянно вместе, с самого детства.

У Данила родители работают во Франции – говорят, там тоже несладко. И погромы начались ещё раньше… Мигранты не особо страдали от излишней застенчивости.

А у Антона только мать, сидит дома, никуда не выходит, боится.

Сегодня не приехала ежедневная доставка продуктов. А мусор не вывозят уже давно – похоже, скоро крыс станет больше, чем прохожих. Зараза проявила интерес к одной, прошмыгнувшей мимо. Хотя бы собакам всегда будет, кого ловить и есть.

А я, наверное, скоро похудею, как давно мечтала. Запасов полно, но перспективы какие-то не очень.

Аня предложила вместе выходить гулять с Заразой – говорит, так веселее, чем всё время дома сидеть. Но мне кажется, что она решила меня охранять. Я не против, с ней как-то спокойнее.

День 21

Еду не привозят уже пару дней, они там что, совсем нас забросили?

И патрулей, отлавливающих заражённых «светлячков», тоже давно не было. Похоже, это кое-кто заметил. Утром видела, как несколько светящихся людей прошмыгнуло в торговый центр. Не думаю, что там ещё что-то осталось из вкусного или хотя бы съедобного.

«Светлячки» явно сбились в группу и пытались найти хоть что-то. Сначала удивилась, зачем ходить толпой? Но потом поняла.

Уже на выходе их встретила группа местных хулиганов, свистками и криками прогоняющая прочь. Думаю, драка не завязалась только потому, что те боялись заразиться. Повезло, что не было рядом камней, а то, боюсь, их бы просто закидали. А куда деваться больным, им же тоже надо что-то есть?

Я испугалась, а Аня быстро сориентировалась и сказала, что мы тихо уходим. Но мы не успели. Подошедший Данила крикнул, показывая пальцем на кого-то из нападающих: «Смотрите, он же сам светится!»

Эффект был, как от гранаты, гопники бросились врассыпную, будто воробьи. «Светлячки», впрочем, тоже не стали дожидаться возможного продолжения и быстро двинули прочь, крикнув напоследок: «Спасибо!»

Аня очень смеялась! Предложила зайти в гости как-нибудь, а лучше – сейчас. Похоже, Данила ей понравился. Спросила, где Антон, оказалось – занёс выздоравливающей учительнице немного продуктов, его мама просила передать – за все те двойки, которые она не поставила этому олуху в начальной школе.

Посидели немного все вместе, даже весело – как в прошлой жизни. Петрович, Анин отец, познакомился с ребятами и объявил им прямо в лицо, что Данила хлипковат, но сообразительный, а Антон слишком много времени потратил на кубический пресс, когда надо было качать сердце. Оба сначала опешили от такой прямолинейности, а потом стали убеждать Петровича, что они очень выносливые, смешно, как дети малые на утреннике – кто у мамы лучше всех?

Спросила Аню, нравится ли ей Данила, а она усмехнулась и сказала, что адекватным выживающим лучше держаться вместе.

День 22

Мародёры переключились на квартиры. В соседнем доме была слышна пальба и крики. Сейчас в любой подъезд без ключа от домофона не зайти, но, похоже, там кто-то пошёл по соседям, вскрывать квартиры, и наткнулся на живых людей. А у нас в подъезде явно больше никого нет – давно уже тишина по всем этажам.

Днём зашел Петрович, спросил, умею ли я стрелять. Обещал научить. У них, оказывается, небольшой запас оружия и боеприпасов. Интересные получаются соседи у меня…

Квартира Ани и Петровича выходит окнами прямо на вход в наш подъезд – решили нести вахту, пока не утихнет.

Учусь перезаряжать, не так сложно, как я думала. Сказалась многолетняя практика игры на фортепиано в музыкальной школе – пальцы-то сильные.

Ещё раз спасибо маме за то, что водила в детстве в музыкалку! Не думала, что так вот пригодится…

Навеяло, под настроение стала играть на бабушкином старом пианино, но быстро прибежала Аня, говорит – ты что, хочешь всех мародёров собрать?