Кстати, насчет чужого ребенка — вот пример, сидит сзади рядом с Самохиным и дрыхнет, положив ему голову на грудь (за рулем тот, кого Самохин называл «Виктор»). Так вот — привела, понимаешь, мама нового папу дочке. И чем это закончилось? Едва плохим не закончилось!

— Василий! — голос Самохина был приглушенным, он старался не разбудить дочку — Как оправдаем отсутствие Валеры? И еще — внучка-то может разболтать. Что делать будем? Есть мысли по этому поводу?

— Валера сбежал — не раздумывая ответил я — Сбежал, когда мы догадались, что он виноват в похищении Насти. Или еще лучше — он просто сбежал. Сказал, что уходит от Валентины, собрал вещи и ушел.

— Это как так? — удивился Самохин, хотел что-то сказал, даже звук уже вылетел изо рта — А… И тут же замолчал. Понял.

— И ты это сможешь?

— Смогу — снова не раздумывая ответил я — Настя ничего уже не помнит. Она каталась с дедушкой на машине. Дедушка забрал ее из музыкальной школы, и повез кататься. Тут другой вопрос — насколько вы верите вашим друзьям?

Я посмотрел на молчаливого водителя, и тот мельком бросил на меня взгляд. И взгляд этот был очень хмурым и задумчивым.

— Я верю им как самому себе! — отрезал Самохин, и я пожал плечами:

— Как знаете, как знаете…

И после короткой паузы добавил:

— Мне нужна ваша помощь.

— Что именно? — напрягся Самохин — Все, что угодно! Ты мне сегодня просто вернул жизнь. Говори, чего нужно.

— Мне нужно задержаться в Москве на неопределенное время. Здесь у меня есть очень, очень важное дело. В связи с тем, что я срочно сорвался с места, теперь у меня возникла необходимость в транспорте, а еще — мне нужно устроиться в гостиницу. Не знаю, сколько времени я здесь проживу, так что…вот так. Денег мне не надо, денег у меня более чем достаточно.

— Возьми мой джип! — тут же ответил Самохин — Я доберусь домой без проблем. Потом пригонишь.

— Могу и не пригнать — задумался я — Если я найду, того, кто мне нужен — джипу может прийти конец. Это во-первых. Во-вторых, джип слишком заметен. Мне надо что-то незаметное, что-то такое…ну…никакое! Чтобы взгляд бросил, и забыл об этой коляске. Но чтобы нормально, без проблем передвигалось. Можно такое устроить?

— Завтра. Завтра до обеда я тебе что-нибудь найду — не раздумывая ответил Самохин — такое, чтобы не жалко, если придется бросить. Но чтобы ехало как надо. И никаких гостиниц — ночуешь у дочки, со мной вместе. Утром рано я займусь делами — тачку тебе найду. А ты будешь жить у нас столько, сколько тебе нужно. Дочка и накормит, и напоит. На кой черт какая-то там гостиница?

На том и порешили. Потом, когда уже подъехали к дому где жила дочь Самохина, и прощались с нашими сопровождающими, Виктор крепко пожал мне руку и тихо сказал:

— Силен, парень! Ей-ей я бы никогда в такое не поверил! Ты это…если что, можно будет к тебе обратиться? Ну…в случае чего?

— Теоретически можно — осторожно ответил я — Только учтите, что я вообще-то работаю за деньги. И не со всеми. И точно не киллер. Владимирыч мой друг, потому я для него все сделал бесплатно. Чужим я просто так стараться не буду, уж простите. Впрочем — это касается богатых людей. С бедных я ничего брать не буду. Если понадоблюсь — мой телефон у Самохина имеется. И сразу…это даже не просьба, это…в общем — не надо особо распространяться обо мне, хорошо? Только в экстренном случае. Ну, все, счастливо оставаться!

Мы распрощались, и «гелик» с суровыми мужиками канул в ночную тьму. Не знаю, увижусь ли с ними еще, и честно сказать, этот вопрос меня не особо и занимал. Своих дел хватает выше крыши, разгрести бы, и еще башку не потерять!

Мы поднялись на нужный этаж позвонили в дверь (я позвонил, Самохин нес на руках уснувшую Настю), а когда нам открыла заплаканная, опухшая от слез Валентина, прикрикнул на нее:

— Тихо! Не буди! Все в порядке, ничего не случилось!

Самохин прошел в комнату, а ябыстро уцепил Валентину за руку и мгновенно погрузил ее в сон. Обмякшую, отнес в спальню и положил на кровать.

Нанесение ложной памяти заняло у меня около получаса. Мне пришлось придумывать сюжет, как писателю в его романе. Вот Валентина и Валера выясняют отношения, вот он говорит ей, что у него появилась другая женщина, и она, старая баба ему не нужна — Валера был моложе Валентины лет на пять. Картинки, картинки, картинки…все это нужно закачать в память, да так в нее вбить, чтобы эта память стала Валентине своей.

Но все когда-нибудь кончается, закончился и мой сеанс «гипноза». Отдав мыслеприказ проснуться через десять минут, я пошел из спальни, довольный, и совсем не уставший.

Да, именно не уставший — я был настолько переполнен энергией — и магической силой, и жизненной энергией, что сейчас я бы, наверное, мог выиграть марафон, прибежав его со скоростью спринтера! Или не спать неделю. Или взять машину за зад и приподнять! Наверное… Ну…ощущение такое у меня было…и я знал — почему. Пять душ в жертву Моране, пять энергетических сгустков — уж что-то от этой жертвы должно было перепасть и мне? И перепало. И я чувствовал себя так, будто горы могу свернуть, и моря новые выкопать! Как наркоман после хорошей дозы герыча. Опять же — наверное, я ведь никогда не пробовал героин, и не собираюсь его пробовать. Так что ничего об ощущениях наркомана не знаю, и могу об этом только догадываться.