Я смотрю на то, что некогда было моей подругой и молчу. Мне горько. Опоздал. Не успел! Я чувствую, что ведьма не врет. Чувствую, что все так, как она говорит — Варя и ведьма слились в единое целое.

— Ну что? Ты нас прощаешь?! Вася!

Жуткое чудовище стояло рядом с кроватью и смотрело на меня. Оно было о двух животах, о четырех грудях, о двух лицах. Эдакие сиамские близнецы, сросшиеся спинами. Они говорили хором, одновременно, и звучало это дико и страшно. Так страшно, что аж мороз по коже. И мне захотелось уйти отсюда, бросить, все бросить! Поздно. Я не успел. Потерял Варю!

И тут меня будто шибануло поленом — как я могу бросить?! Вот так взять, и бросить? Думать надо! Думать! Должен быть способ все исправить!

Итак, из чего состоит личность? Из жизненного опыта! Именно опыт формирует личность. Все события в жизни, вся информация, полученная извне. Человек суть конгломерат той информации, которую он усвоил. И которая повлияла на формирование его личности. Формирование программы поведения личности. Что нужно сделать, чтобы изменить личность? Чтобы она стала другой? Уничтожить информацию. Стереть информацию!

Где хранится информация? В памяти. Значит, нужно выборочно стереть информацию в ячейках памяти, и тогда человек будет совсем другим.

Стоп! А ведь информация и есть душа! Информационное облако! И если я уничтожу некую информацию, которая принадлежит некому человеку, что будет? Я уничтожу душу. Навсегда. Отсеку от тела, как мерзкую опухоль и брошу в тазик с бинтами и ватками.

И я бросился в атаку. Не знаю — как я это делал и что делал, просто захотел уничтожить всю информацию, которая касается ведьмы. Всю! Уничтожить личность, душу, отщипывая ее по кусочкам, отсекая, выбрасывая из ячеек памяти. Убивая эту «болезнь».

Мелькали люди в старинных одеждах, мелькали картины городов, и…растворялись в пространстве. Гасли, по одному моему желанию.

Не знаю, сколько времени это продлилось, но закончил я только тогда, когда почувствовал — личности ведьмы в теле больше нет. Я стер ее! Как ластиком стер! И тогда я разомкнул контакт.

Охх…тело болело, все затекло, а когда сполз с Вари, и кровь начала возвращаться на свое законное место — чуть не завыл от боли, и начал растирать ноги и руки, стараясь поскорее прийти в себя.

Жози спала в углу на скамье, опершись на стену спиной. Рот ее был приоткрыт, и мне ужасно захотелось сунуть туда палец и сказать: «Ам!». Только боюсь, что после такой шуточки могу остаться и без пальца. Челюсти у Жози очень даже крепкие, а зубы белые и острые. Оттяпает, как акула!

Варя лежала без движения будто мертвая, и я бросился щупать у нее пульс. Нет, жива — пульс есть, и довольно-таки сильный, и ровный. Просто спит. За окном уже светло, во дворе переговариваются рабочие, которые работают посменно, и ночью тоже. Сколько я лежал на Варе? Всю ночь, это точно. Как минимум часов пять.

Пока я растирался и приходил в себя — очнулась Жози. Встрепенулась, посмотрела на меня, потерла лицо ладонями и сказала:

— Наконец-то! Я уже боялась, как бы не было беды. Всю ночью лежал, почти без дыхания. Что-то получилось?

— Пока не знаю — вздохнул я. Меня даже слегка потряхивало, настолько я устал. Это тебе не колдунов убивать! Нырять в сознание человека — это высший пилотаж колдунства! Как сказал старый колдун. Некоторые оттуда и не возвращались. Просто перестает дышать, да и все тут. И никто не знает — почему.

— Вася! — сказал знакомый голос, и я с опаской и надеждой посмотрел на спеленутую путами Варю, она ли? Или мне все привиделось и ведьма на месте?

— Вася… — снова повторила Варя, и начала рыдать. А когда отрыдала, сказала, захлебываясь в слезах:

— Врет она все! Все тебе наврала! Я не такая, как она! Совсем не такая! И мне не нужно того, о чем она постоянно мечтала и чего хотела! Не нужно! Мне нужен только ты!

— Ты помнишь, что было? То, что происходило за этот месяц? — осторожно спросил я.

— Помню — содрогнулась Варя — Очень даже помню! Хочу забыть, да не могу! Я такая грязная…наверное ты больше ко мне и не прикоснешься. Противно! Меня будто макнули в выгребную яму! Вася, я правда не такая! Я не хотела! Я сопротивлялась! Но…

— Тело у вас одно. И ты все чувствовала с ней вместе. Так?

— Так… — потерянно-виновато кивнула Варя.

— Закроем тему. Я все понимаю, ты была только наблюдателем и управлять телом не могла. Потому — ну кто будет винить жертву изнасилования? Если только она сама не напросилась на это самое изнасилование. Но ты ведь не такая, я знаю. Я о тебе столько теперь знаю, что, наверное, ты и сама столько про себя не знаешь.