— Что? Зачем? Ты куда? — засуетился Тишин. — Киррлис, опасно их спасать. По следу с собаками пойдут и найдут. А не найдут, то отыграются на горожанах за убийства солдат.

Я замер, несколько секунд обдумывал, что делать, пока не нашёл подходящее решение.

— Я разберусь, — сказал я и заторопился за обречённой группой невинных людей.

— Всё равно всех не спасти, — в спину сказал мне Тишин.

— Спасу хотя бы этих, — ответил я на ходу, не став оборачиваться к спутнику.

Подобраться к конвою не составило большого труда, используя отвод взгляда. Потом одного за другим я обработал ментальными чарами и уже подконтрольным немцам и полицейским из местных ренегатов я всучил ментальные амулеты. Заняло это минут пять-семь.

— Стоять! — взятые под контроль мужчины послушно остановились, за ними замерли и пленники, видя, что их палачи замерли на месте. При этом ведомые на казнь не проявили никакого интереса, глядя пустыми глазами на конвой. Если бы я точно не знал, что они не находятся под чужим ментальным влиянием, то посчитал бы, что так оно и есть. Вот прям один в один рабы иллиитидов. В академии у нас проводились показы иллюзий с кристаллов с магическими записями, на которые маги сохраняли важные или интересные события. Обведя взглядом евреев, я отметил мужчину, что выглядел самым старым и имел наиболее умный взгляд. Наверное, он единственный из толпы обратил внимание на странное поведение конвоиров, но вида не показал, ведя себя, как все. Деактивировав отвод взгляда, я поманил его к себе рукой, — Иди ко мне! Да поживее, не трать моё время. Эти тебе не помешают, — тон я выбрал правильный, посчитав, что уверенный голос с командными нотками на забитого испуганного человека обязательно подействует.

После заминки в несколько секунд, он сделал несколько осторожных шажочков ко мне.

— Простите, а что происходит? — очень тихо сказал он, косясь на немцев с полицейскими, что сейчас выглядели статуями. Хорошо ещё, что сумерки сгустились достаточно, чтобы наша группа затерялась в них и не привлекала издалека чужое внимание.

— Вы про гипноз в курсе?

Тот кивнул.

— Я с его помощью подчинил этих, — и кивнул на конвоиров. — Сейчас я им скажу, чтобы вывели вас за город. Потом они повернут назад, а вам нужно бежать куда подальше… в леса… в болота… да хоть куда! Если не хотите оказаться опять в подобной ситуации.

— Нам некуда идти, товарищ. Наш дом здесь, в городе, но сейчас там живут другие, а нас выгнали в гетто.

— Вас ведут расстреливать, — разозлился я. — Я даю шанс спасти пусть не себя, но детей. Вот, — я вытащил пять империалов и протянул ему, — попробуйте на эти деньги купить продуктов в какой-нибудь деревне. Только не нарвитесь на полицейских. И возьмите мои, тут немного, но хватит, чтобы покормить детей и поддержать силы у самых слабых, — я снял мешок, вытащил два узелка, где лежала еда, и вручил мужчине.

— Я даже не знаю, как вас благодарить, — при виде золота глаза у собеседника алчно блеснули, монеты исчезли из моей руки, словно по мановению магического жезла. — Спасибо огромное!

— Всё, ступайте. Постарайтесь за ночь отойти как можно дальше от Лепеля.

— А вы наших…

— Других спасти я не смогу, — перебил я его, догадавшись, о чём он хочет меня попросить.

— Простите, я понимаю, — поник он. — Вы и так сделали очень многое для нас. Да поможет вам бог, — после этих слов он повернулся ко мне спиной и стал что-то быстро говорить своим соплеменникам на незнакомом мне наречии. Я же в это время отдал несколько приказов немцам. Теперь те проведут евреев за город, затем вернутся обратно и при необходимости доложат командирам, что поступили с пленными так, как было приказано. И я надеюсь, что ненужных вопросов поведение солдат не вызовет. Позже или завтра, они сложат амулеты в этом самом месте под каким-нибудь камнем или кирпичом, которых на земле вдоль домов хватает, а я их заберу. Уж отыскать собственные поделки, да ещё так сильно фонящие маной, я смогу без труда.

На всё про всё у меня и десяти минут не ушло.

Все это время Тишин терпеливо ждал меня неподалёку. Когда я подошёл к нему, он сказал:

— Киррлис, нужно торопиться. Уже скоро начнёт действовать комендантский час, а мне нужно ещё отметку о возвращении поставить. Назад придётся возвращаться уже в темноте и прятаться от патрулей.

— Держи, — я протянул ему амулет с отводом взгляда. — Это амулет отвода чужого внимания, чтобы не прятаться ни от кого, а спокойно дойти до дома. Активируешь своей кровью. Маны хватит часа на два, то есть, побольше, чем в твоём перстне. Но зато здесь нет защиты.

— Спасибо, — поблагодарил он, забрал зачарованную орихалковую пластинку на шнурке и спрятал в карман. — Но всё равно давай поторопимся.

Спустя пять минут он привёл меня к низкому домику, вросшему в землю чуть ли не по окна. Здесь он снимал комнату с отдельным входом у пожилой хозяйки, которая жила в другой половине избы. Неприглядный внешний вид настроил меня на ожидание увидеть такую же картину внутри. Но к моему удивлению комната оказалась намного лучше: чистая, без неприятных запахов, полы из струганных чистых досок, причём, не трухлявых, что можно было ожидать с учётом почти полностью отсутствующего фундамента. Ну, а то, что было холодно и немного сыро, так ведь глубокая осень на дворе и печка в комнате не топлена несколько дней.

— Киррлис, я на станцию делать отметку, а ты растопи пока печь. Дрова под кроватью, — сказал Тишин.

— Где? — удивился я, услышав о таком странном и неподходящем месте хранения топлива.

— Под кроватью, — повторил он. — Здесь больше нет подходящего места, куда можно их сложить, чтобы не спотыкаться. А на улице сопрут, вон штакетник уже давно своровали. У хозяйки тоже не хочу держать.

— Хорошо, сделаю, — кивнул я. — Я за тобой варга пущу. Так, для собственного спокойствия. Он поможет отбиться, если вдруг что.