Ведь он знал о растрате Арчера еще до того, как она сообщила ему об этом! Шесть месяцев. А потом!... Шестьдесят миллионов долларов! Волшебный ключ Рольфа будет принадлежать ей!

Хельга надела бикини. Все еще не обретя полной уверенности в себе, она вновь оглядела себя в зеркале. Зимний швейцарский загар шел ей, но уже начинал бледнеть. Она знала, что ее фигура привлекает взгляды мужчин. Надев пляжный халат, Хельга опустилась на лифте в фойе.

Старший портье немедленно оказался рядом.

– Может вам что-нибудь угодно, мадам?

– Да, прошу вас.., дюноход.

– Будет исполнено.

Через три минуты дюноход подкатил к подъезду отеля. Улыбающийся служитель предложил показать ей, как управляться с машиной, но Хельга прекрасно разбиралась во всем, что передвигается на четырех колесах.

Улыбающийся регулировщик, видимо предупрежденный заранее, остановил движение и отдал ей честь, когда она пересекала шоссе, направляясь к берегу. Хельга с улыбкой помахала ему.

«Красивый мужчина. – подумала он. – Боже, вот бы заполучить его к себе в постель!» Прибавив скорость, она вскоре оставила переполненный людьми пляж и направилась к дюнам. К безлюдному побережью. Убедившись, что вокруг никого нет, она выплыла из дюнохода, сбросила халат и вбежала в воду.

Она яростно работала руками, плывя так, словно это работа уносила ее прочь от всего, что ей докучало: от Германа, Арчера, от предстоящей серенькой жизни.

Хельга превосходно плавала и, выйдя на берег, почувствовала себя очистившейся и физически и духовно.

Возвращаясь к дюноходу, она вдруг в нерешительности замедлила шаг. Возле машины, разглядывая ее, стоял мужчина в плавках.

Рослый, загорелый, с мускулистыми плечами, длинными черными волосами и в зеленых солнцезащитных очках.

Он улыбнулся, показав крупные белые зубы, достойные того, чтобы фигурировать в телерекламе. Несмотря на непрозрачные стекла, скрывавшие глаза, его лицо излучало дружелюбие.

– Привет, – сказал он. – Я тут восхищался этой штукой. Ваша?

– Она принадлежит отелю, – ответила Хельга и потянулась за халатом.

Мужчина подхватил его первым и естественным движением, в котором не было фамильярности, помог ей надеть его.

– Спасибо.

– Я Гарри Джексон, – представился он, – приехал в отпуск. Я видел, как вы плаваете. Олимпийский стиль. Он снова улыбнулся.

– Ну, – Хельга пожала плечами, довольная похвалой. – Я немного плаваю... А ваш отпуск, мистер Джексон, проходит приятно?

– Еще как! Я в первый раз в этих краях. Неплохое местечко, верно?

– Как будто да. Я только что прилетела.

– Мне хочется поплавать с аквалангом. Вы умеете плавать с аквалангом?

– Да, – ответила Хельга и подумала: «Чего я только не умею делать».

– А вы не знаете, где здесь самое подходящее место.., нет, я кажется, говорю глупости.., ведь вы только что приехали.

Все это время Хельга изучала его; отметив прекрасную мускулатуру, открытую улыбку, исходящую от мужчины привлекательность и знакомое мучительное желание появилось в ней.

Если бы он схватил ее и изнасиловал, этот момент был бы лучшим в ее жизни.

Хельга оглядела пустынный пляж. Они были совершенно одни.

Наступило молчание, потом она спросила:

– Как вы сюда добрались?

– О, я шел пешком. Люблю ходить, – он улыбнулся, – Надоел весь этот гам. Люди здесь определенно умеют развлекаться, но шум при этом поднимают страшный.

– Да, – она подошла к дюноходу и села за руль. – Хотите подвезу?

– Спасибо. Очень обяжете – я уже так находился за сегодняшний день. – Он забрался в машину и устроился рядом.

Включив мотор, Хельга еще раз внимательно присмотрелась к нему. Пожалуй, года тридцать три. Не больше. На десять лет моложе ее. Хельге хотелось, чтобы он снял очки. Глаза мужчины для нее много значили.

– Чем вы занимаетесь, мистер Джексон? – спросила она, желая знать, к какому слою общества он относится.

– Я коммивояжер, – сказал Джексон. – Езжу по стране. Мне нравится такая жизнь. Я свободен.., сам себе хозяин. Для меня это важно.

«И для меня тоже», – подумала Хельга, трогая дюноход с места.

– Что же вы продаете?

– Кухонное оборудование.

– Это должно быть неплохое занятие, да? Про себя она подумала: мелкота, не опасен, никаких связей с людьми Германа.., с ним, пожалуй, не будет никакого риска.