Шрифт:
Почти дойдя до своего авто, увидела ошивающихся рядом нола и ангела.
— Вижу, помощь уже не нужна? — Весело спросил Ник, играясь золотой зажигалкой.
Самаэль мрачно скрестил руки на груди и облокотился об автомобиль. Рот плотно сжат, желваки гневно ходят. Вся его поза выдает напряжение и недовольство.
Глава третья
— Смотрю, ты хорошо провела время? — Процедил, сквозь сжатые зубы, ангел.
— Я хорошо поела. А время провела отвратительно. Знаешь-ли, больная энергия, чуть не свела меня с ума. А демон, практически взял надо мной верх. — Хотела разозлиться, но не смогла. Во-первых, сытая, во-вторых, благодаря Самаэлю, три невинные души уже в аду. — Пришлось срочно принять меры. Поэтому я здесь.
Выражение лица ангела, с раздраженного сменилось удивленным.
— Не знал, что суккубу не все-равно, какую энергию употреблять.
Пожала плечами.
— Теперь ты в курсе, а я в порядке. И, спасибо ребят, что приехали. Мне и правда, в тот момент, было очень плохо. Я почти сорвалась…
— Не буду спрашивать у тебя подробности, но может поедем уже, отсюда? — Спросил Ник.
— Я «за». — Ответила ему. — Только за руль сейчас не сяду, слишком меня распирает от «еды».
— Я поеду на твоей. Езжай с Ником. — Сказал Сэм и протянул руку за ключами.
Нашарив брелок в сумке, отдала ключи от своего авто ангелу.
— Не разбей тачку, Сэм! — Засмеялся Ник.
Ангел ничего не ответил и сел в машину, завёл и плавно укатил с бедного района.
— Ну что, малышка, прыгай. Прокачу с ветерком!
Ник выжимал сто восемьдесят и качал головой в такт музыке, разливающейся из крутых динамиков его авто.
Я смеялась над его смешными подёргиваниями, на что он ещё сильнее и смешнее корчил рожицы.
Секунда. Боковой удар, от неожиданно нагнавшего нас автомобиля.
Ник крутит руль, но не в его силах сдержать груду металла.
Меня будто завернули в мокрую вату. Сердце колотилось. Ни рукой, ни ногой не двинуть, и не видно ни зги от вращающегося мира. Зато слышно. Бешеный визг шин, а потом еще более жуткий визг мнущегося металла. Мне удалось вздохнуть, со всхлипом, желудок повело, мир закрутился каруселью — нас развернуло от удара.
Автомобиль переворачивается в воздухе и с громким стуком падает на землю и мы несемся, в таком состоянии дальше…
Я боюсь.
Смотрю в разбитое окно на приближающийся красный грузовик.
Обеими руками толкая воняющий маслом пластик, отвела подушку безопасности в сторону. Мы еще крутились, меня пронзило ужасом, когда грузовик, визжа тормозами и уходя от столкновения, пролетел на пустую правую полосу. Нашу машину встряхнуло — мы во что-то воткнулись и остановились с костедробительной резкостью.
Дрожа, колотя по подушке, я оттолкнула ее вниз и заморгала во внезапной тишине. Подушка была измазана красным; я посмотрела на руки. Красные. Кровь течет. Меня порезало битым стеклом.
Неверной рукой нашла руку Ника, она была влажная от пота или крови? Он вцепился в меня с силой перепуганного ребенка.
— Я с тобой. — Сказала, не дыша.
— Я умру? — Прохрипел Ник.
Голова раскалывалась. Вздохнуть не было сил.
— Нет, я не допущу. — Слезы холодили мне щеки. — Я с тобой, Ник. Вот моя рука. Я тебя не брошу.
В груди жгло, дышать нормально не удавалось, и я дышала мелкими вдохами, силясь отстегнуть ремень. Наконец удалось, и под крики людей, сбегавшихся как муравьи на дохлую гусеницу, я высвободила ногу. Пока еще нигде не болело, но ясно было, что это ненадолго.
Сейчас меня стошнит. Всё к тому идет.
— Я боюсь, — простонал он. Воздух с бульканьем выходил из его залитых кровью легких. Только бы он кашлять не начал…
По осколкам разбитого стекла я придвинулась к Нику, осторожно притянула к себе исковерканное тело.
Я что-то говорила, говорила, и неважно было, что.
— Скоро нас вытащат, держись. Сэм тебя подлатает. — Сказала ласково.
— Спасибо, — сказал он пугающе слабым голосом. — Спасибо, что стала другом. Спасибо, что всегда приходила на помощь. Ты прекрасная женщина, Аня. Твоя душа должна быть спасена. Я рад, что знал тебя. Не забывай меня.
У меня горло сдавило.
— Я тебя не забуду, Ник. Всегда буду помнить.
Слезы лились у меня по щекам, я нежно-нежно его укачивала. Он дышал с жуткими всхлипами — это говорила сама боль, и меня пронзило состраданием. Он вздрогнул всем телом, я прижала его крепче, хоть и знала, что делаю ему больно. Слезы обжигали мне руку. Вокруг шумели люди, но нас никто не тронет. Мы отделены от них вечностью.
Ник — нол. Нолы, как и бесы — смертны. Они могут жить вечно, но убить их можно легко. Очень легко, как и человека…