Конечно, многим очень не понравилась новая вера, которую почему-то слишком резко признал Хуицилихуитл IV, а за ним и духовенство, всего день назад с упоением вырезавшее сердца на алтарях.

Некоторым людям свойственна подозрительность и рассудительность, поэтому начались неизбежные вопросы, на которые пришлось отвечать духовенству, а иногда и дубинкам стихийно возникших дружинников. Также, имелись и особо упёртые индивиды, которых совершенно не удивил восход Солнца в первое утро после дня без жертвоприношений. Неважно совершенно, как они это себе объясняли, но то, что кучу народу, якобы умершего от гриппа, вывозили в закрытых повозках — факт. Хуицилихуитл IV — опытный политик и правитель, способный решать проблемы и «улаживать» несанкционированные митинги перед его дворцом. Недовольные рассеивались и погибали, организаторы исчезали, а недовольные жрецы, которых бывшие товарищи оставили не у дел, умерли в самом начале. Ос об этих подковёрных внутригородских интригах узнал постфактум, когда всё было закончено, но не возмущался, так как сам бы ничего лучше не придумал. Хотя, до беседы с решившим поделиться информацией Хуицилихуитлом IV, считал, что смена религии происходила без лишних жертв. Впрочем, Хуицилихуитл IV так считает до сих пор, ибо ЛИШНИХ жертв действительно не было. А то, что там параллельно погибло несколько влиятельных персон… Волнения, ничего не поделаешь…

Головы казнённых выбросят в выгребную яму, а тела сожгут — посмертное порицание, наиболее эффективное против мезоамериканцев. Смерти тут по-настоящему никто не боится, подумаешь, умер, а вот того, что будет с тобой потом… Почётно было быть сожранным после жертвоприношения, упав бездыханным трупом прямо в руки городской бедноты, но это происходило далеко не с каждым — только по особым праздникам и со специально отобранными пленными. А так, если попасть в плен в неудачное время, конкретно в месяц чествования бога огня Шиутекутли, можно было до хрустящей корочки обгореть на костре, а затем лишиться сердца. Ос такое уже видел, ему хватило на всю жизнь.

В общем, смертью местных не напугать, поэтому пришлось изобрести такой вот способ посмертной кары. Глядя на лица воинов, следящих за движением первых в истории Мезоамерики военных полицейских, несущих корзину с отрубленными головами преступников, сразу становится понятно, что проняло, дошло осознание. А когда головы были без церемоний сброшены прямо в общевойсковое дерьмо, даже поднялся приглушенный ропот. Ос знал, что так и будет, поэтому поднял руку в жесте «Заткнуться».

— Воины! — обратился он к присутствующим, а присутствовал почти весь лагерь. — Сегодня я наглядно показал, что будет с теми, кто ослушается воли Вечного Солнца! Это не я захотел отрубить головы этим бедолагам, не Вечное Солнце этого захотело! Этого захотели они сами! Они хотели умереть! До каждого воина нашей могущественной армии доведено — грабить и насиловать запрещено! Мы пошли не в развлекательный поход! Развлечения вас ждут в Метцтитлане! Борьба, бокс, турниры для чемпионов! Пульке польётся рекой! Выступления танцовщиц!..

Поднялось довольное бормотание и одобрительное хмыканье.

— Но перед тем как мы войдём в родной город… — Ос специально сделал паузу, чтобы воины успокоились и обратили на него всё своё внимание. — Вам всем будут выданы плащи за участие в походе!

Вот теперь никто не стал сдерживаться и скрывать радостные вопли. Никогда ещё не было такого в Мезоамерике, чтобы кто-то платил ненаёмникам за войну. Так как Ос решил пресечь разграбление городов будущих союзников, было постановлено иметь «денежный фонд» для «оплаты труда» воинства. Такого здесь ещё не было, а особая радость воинов заключалась в том, что даже самостоятельно грабить не пришлось, получая гарантированный плащ.

— Но помните, воины! — Ос снова сделал паузу, чтобы радость улеглась. — Если не хотите, чтобы ваша голова утонула в говне товарищей, а тело бесславно сожжено на костре, соблюдайте правила!

Кто-то засмеялся, кто-то удивлённо уставился на Оса, но в целом народ повеселел. Конечно, в глазах остальных воинов преступники совсем уж страшного ничего не совершили, поэтому им было удивительно наблюдать жестокую и позорную расправу, но речь Оса сбила накал, а также заставила задуматься.

Профессиональных солдат из всех этих воителей сделать не удастся, но у Оса даже задачи такой нет — ему нужно лишь, чтобы порученный ему поход завершился с максимумом эффективности и с минимумом потерь.

Город взят, правитель мёртв, дети и родственники его в клетках на повозках, завтра поедут посреди маршевой колонны.

К слову, касательно колонн и маршей — испанцы очень заинтересовались, откуда Ос всё это знает. Большие европейские армии порой растягиваются на десятки километров вдоль пути следования, теряя по дороге к цели целые подразделения, а Ос организовал быстрые путешествия какого угодно числа людей по заранее разведанной и расчищенной дороге. Пока что в качестве ответа служила отсылка к организации армии древнего Теотиуакана, про который никто особо ничего не знал даже в двадцать первом веке, не говоря уже и о нынешних временах. Байки о том, что это был древний и огромный город, который фактически правил всеми окрестными землями и послужил образцом для ацтеков, позволили испанцам провести аналогию с Древним Римом, который славился могущественной армией и безграничной властью над подчиненными землями. Аналогия ошибочная, так как Ос прекрасно знал, что Теотиуакан даже близко не походил на античный Рим, но всё же обрёл достаточно могущества и влияния, чтобы его славу мечтали возродить ацтеки.

Разубеждать Ос никого не собирался, да и несущественно это. Важнее то, что объяснение имело успех и испанцы, какими бы прожжёнными вояками ни были, но осознали серьезность подхода Освальда к решению проблем.

А дальше был поход обратно. Обратный путь занял гораздо больше времени, так как победители «облегчили» город на десятки тонн ценностей. Во время одного из ночных привалов, у Оса сложился интересный разговор со стариком Пабло и Маркосом.

— Пабло, старина, расскажи-ка мне ещё разок про Испанию… — попросил Ос, задумчиво глядя в пламя.

— Да что рассказывать-то? — проворчал старик для проформы. — Ну, ладно, слушай… Это история о том, как воевал против Месты. Знаешь, что такое Места? Ха, да откуда тебе знать! Места [32] — это свора обнаглевших дворянчиков, которым какой-то там король три сотни лет назад дал единоличное право на перегон скота куда захочешь. Мой дед, царствие ему небесное, занимался скотоводством, мой папаня тоже занимался — это было нашим семейным делом. Но затем одному подлому дворянчику, Хименесу де ла Кайда, сыну знаменитого идальго Роберто де ла Кайда, захотелось начать своё дело. Но, мои слова подтвердит Маркос, иные дворянчики просто не умеют начинать дело, предпочитая отнять его у честного труженика. И этот вы№%ядок Хименес решил отнять наше дело! Бумаги он оформил быстро, вступил в Месту даже не обладая скотом, Маркос, скажи, у этих знатных всё быстро получается! Ворон ворону глаз не выклюет! В ратуше грамоту получил, на пастбище наше, понимаешь, Освальдо?! На землю, которую мой прапрадед у мавров кровью взял!