Капитан поделился своим наблюдением с Дмитриевым и они на пару принялись сочинять для старлея тщательно отработанную дезу. Вскоре это превратилось в привычное милое развлечение, отдохновение души, тем более приятное, что с Петушковым у Нестеровича то и дело возникали трения по поводу места на служебной стоянке автомобилей у здания управления.

Вот и теперь Дмитриев, завидев огромную Матильду, склоненную в изящном реверансе над их мусорными корзинами, регулярно заполняемыми обрывками листков с непонятными колонками цифр и фразочками, начинающимися со слов «Юстас Алексу...», подмигнул Нестеровичу и громко сказал.

— Ты не видел моего сверхсекретного приказа из главка? Не знаю, куда задевал!

— Не видел, а что в нем? — подхватил Нестерович.

— Всех старших лейтенантов из службы собственной безопасности повышают в звании до майоров. За вредность.

Матильда обернулась, одарила офицеров в полном смысле слова золотой улыбкой вставных зубов и вытряхнула корзины в специальный пластиковый мешок.

На большие, как у грузчика, руки ее были напялены поползшие по швам белые нитяные перчатки. Перчатки она стащила с рук, порвав почти пополам, и тоже бросила в мешок, который, возможно, сегодня же до основания перероет в поисках пропавшего приказа старлей Петушков.

Нестерович, развалясь в кресле, задумчиво наблюдал за ее тяжеловесными пассами, разгоняя в тяжелой голове остатки двухчасовой дремы на служебных стульях.

— Степанида Павлиновна, а где вам выдают такие симпатичные перчатки? — спросил он.

Уборщица полуобернулась, двинув огромными бедрами, обнажила между губами свои золотые прииски.

— Муж приносит. Он у меня мужчина заботливый. На чулочной фабрике работает. Это брак ведь, носить их нельзя. Их списывают — он и забирает на хозяйство.

Капитан закрыл лиловые от недосыпания веки. Матильда, жалостливо округлив глаза, осторожно покосолапила к выходу, волоча за собой мешок с бумагами. Она была доброй женщиной.

Едва за ней закрылась дверь, глаза Нестеровича рывком открылись.

— Леша! Я нашел! Я знаю, как они ее украли! Ну — прости за наглость... Я, кажется, знаю, как они ее украли.

— Сегодня не будет «бабушкиного альбома»? — сделав невинные глазки, голоском испорченного ребенка спросил Морзик.

Людочка-Пушок покраснела и хихикнула оттого, что Вовка подмигнул ей.

— Не будет. — с повышенной суровостью ответил Клякса.

Он не любил чрезмерно близких отношений между разведчиками группы, делая исключение лишь для Киры с Тыбинем. В боевом капитане пропадал проповедник высоких критериев нравственности, ханжа, пуританин и Великий Инквизитор. Этот чистюля мешал работе и Зимородок беспощадно подавлял в себе святошу, но иногда, особенно с молодежью…

— Что за дурацкий смех, Пушок?

Морзик нахмурился, Людочка обиделась, Кира воззрилась насмешливо.

Клякса не дал времени разгореться скандалу.

— Что с работой на ямах?

— Рыли в трех местах. — нелюбезно ответил Черемисов, не глядя на старшего группы и ощупывая загрубевшие ладони. — Под Кировском, за Павловском, за Сестрорецком. Всегда одно и то же: шурфы в пяти-шести местах, метра на три в глубину. Потом бросаем и уезжаем. В последний раз отрыли какие-то кости… Ромбик был очень доволен, велел собрать их все в мешок и уложить в багажник своей БМВ. Каждому дополнительно к деньгам дали по бутылке водки. «Кремлевской». Я не пробовал, боюсь отравиться. Водочка какая-то левая...

— Мамонта выкопали! — хмыкнул Лехельт. — Или динозавра...

— Первобытного человека чеченской национальности! — поддержал его Волан. — Теперь потребуют в ПАСЕ отдать Питер чеченцам, как место их доисторического проживания. Самое смешное — что те поддержат...

— Я считаю — надо установить наблюдение за отрытыми ямами. — предложил Черемисов. — Вдруг они там оружие будут прятать? Думаю, что…

— Когда будете на моем месте — язвительно прервал Морзика Клякса, — тогда будете думать. Прекращаем заниматься этой ерундой... «Бабушкин альбом» закончился. Значит, у нас будет много работы. Серьезной работы. Поэтому прошу всех постараться. Сами знаете — каждый наш ляп может завалить операцию всего управления.

— Уже идет операция? — вяло поинтересовался из угла Старый. — И штаб есть?

— А кто ведет? — оживленно спросил Волан.

— Сидоров. — неохотно ответил Клякса. — Но нам с вами этого знать не положено. Так что держите язычки за зубами, а то подведете и меня, и Сан Саныча. Нам с Кречетовым неохота объясняться.

Похожий на колобка-переростка полковник Кречетов возглавлял службу собственной безопасности.

Разведчики-поисковики, как и фронтовая разведка, догадываются о ходе дел в верхах по косвенным признакам. Пользуясь жаргоном, «вкосую».