Роб ждал еще хоть каких-нибудь слов. Посмотрел на руку Марджори, всё еще сжимавшую ткань его рубашки.

— Ой! — Девушка тут же отпустила его, чувствуя себя немного глупо. Ей нужно было что-то сказать. Что-нибудь. Завести разговор в нужное русло. — Я видела тебя… в журнале.

Выражение лица Роба стало непроницаемым.

— О боже… мне жаль. — Мужчина снова потер шею. — Что бы это ни было, скорее всего, это ложь. Они выдумывают всякое дерьмо, чтобы продавать газеты. Я не прикасался ни к одной женщине с тех пор, как видел тебя в последний раз.

Глаза Марджори расширились.

— Нет, это не так! Там было не это. — Затем Марджори пристально посмотрела на Роба. — А с кем ты встречаешься сейчас по слухам?

— С какой-то цыпочка из списка «Д» с большими поддельными буферами, — поморщился Роб. — Это ужасно, но не правда. Она участвовала в одной из специальных программ, которые мы запускали в последнее время, — договорив, Роб замолчал, а после добавил: — Все сплетни — не правда.

— Я видел информацию о продаже, — сказала Марджори. — Это правда? Ты продал свой канал «Мэн»?

— Не только его, но и все, — согласился Роб, пристально смотря на Марджори. — Каждый филиал, каждое видео, каждое шоу, журнал, все, что хоть отдаленно связано с лэйблом «Кэнон». Всё продано. — Роб поднял руку и изобразил фейерверк. — Пуф! И готово!

Говоря это, мужчина улыбался. Что это значит? Почему это вселяет в нее такую надежду?

— И… ты отдал все деньги на благотворительность?

— Да, — покачал он головой, — я не хотел ничего оставлять себе, что связано с моей прежней жизнью. Грязные деньги и всё такое. Казалось неправильным извлекать из этого выгоду.

— Грязные деньги? — Роб просто сказал слова, которые Марджори так хотела услышать? Она не знала и боялась спросить. Марджори крепче вцепилась в ремешок сумочки, словно он мог удержать ее от слабости в коленях. — Теперь ты на мели?

— На мели? — глаза Роба расширились, и он рассмеялся. — Нет, я не разорен. У меня было много денег, вложенных в инвестиции и недвижимость. Конечно теперь, я не так отвратительно богат, как был раньше, но я не разорен, любимая.

Это заставило Марджори испытать облегчение. На кончике языка вертелся ответ, что она не была его «возлюбленной», как делала это много раз ранее, но девушка не могла заставить себя сделать это и между ними повисло неловкое молчание.

— Я начал всё с чистого листа, — добавил Роб, — сейчас я рассматриваю новые идеи для шоу. Как например канал «Бинго». Может быть, какая-то домашняя игра для пожилых людей.

Марджори не могла удержаться и рассмеялась. Конечно, он всё еще думал.

Выражение лица мужчины стало немного озорным. — Я ничего не могу с собой поделать. Я не из тех, кто сидит сложа руки и считает деньги. Я вижу возможность, и иду за ней, — сказал Роб.

— Некоторые вещи никогда не меняются, — подметила Марджори, улыбаясь.

Довольное выражение на его лице тут же погасло.

— Разве я не изменился? — спросил он, понизив голос. — Или я буду вечно в полном дерьме из-за выбора, сделанного до того, как встретил правильного человека?

Была ли она тем самым «правильным человеком», о котором говорил Роб? У Марджори пересохли губы, и девушка облизнула их, почувствовав непреодолимое желание убежать от какого-то внезапного разочарования.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что надрывался изо всех сил, чтобы стать кем-то, кого ты могла бы уважать. Кем-то, кто мог бы тебе понравиться. Кто-то, кем ты можешь гордиться. Но самое главное — это тот, с кем ты можешь себя видеть в будущем. После последнего нашего разговора я понял, что все, что ты говорила, было правдой. Я прошел через всю свою жизнь, не заботясь о том, кто-что думает обо мне, мне никогда не было до этого дела. Ты считала меня придурком? Хорошо. Я был придурком! Но поговорив с тобой, я понял, что для того, чтобы заполучить уважение, нужно его заслужить. Я об этом никогда не думал. Я зарабатывал на жизнь сиськами, задницами и тупым мышлением парней из братства, и конечно же, такая порядочная и милая девушка, как ты, не будет уделять мне время. А с чего бы ей это делать? Я торгую всем, что она ненавидит. Теперь я это понимаю. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь отбелить себя в твоих глазах, но я чертовски уверен, что попытаюсь это сделать. — Роб пожал плечами. — Никто никогда не заставлял меня захотеть стать кем-то лучше, чем я был, пока я не встретил тебя.

Марджори продолжала молчать. Девушка даже затаила дыхание, боясь, что если вздохнет, то пропустит хоть слово из его признания. Взгляд Роба остановился на ее лице, и мужчина наклонил голову, изучая ее с выражением такой тоски, что у нее защемило сердце.

— Я не переставал любить тебя, ты же знаешь. Я всегда думал, что любовь с первого взгляда — это такая ерунда, а потом встретил тебя. Я никогда ни к кому так не относился. Это не просто похоть. Я хочу слышать твой смех, видеть твою улыбку и просыпаться утром рядом с тобой. Я чертовски скучаю по тебе, и хочу, чтобы ты вернулась, и если это означает, что я должен пожертвовать каждый доллар, который я когда-либо зарабатывал, на благотворительность и жить в коробке под мостом, чтобы получить твое уважение, то я так и сделаю.

— Я… я… — Марджори не могла придумать, что ответить. Тоска и страх сплелись вместе, удерживая ее на месте. Что, если Роб произносит все эти слова, признания в любви, ради еще одного трюка? Что, если это снова сломает ее?

— Я знаю, — тихо сказал он. — Всё в порядке, любимая. Я знаю, что трудно поверить в то, что я говорю. Но это правда. И тебе не обязательно делать это сейчас. У тебя есть время подумать. — Роб сунул руку в бумажник и вытащил визитную карточку. — Есть ручка?

Марджори полезла в сумочку, выудила одну и протянула мужчине, всё еще пребывая в шоке.