— А куда подевались все «костяные»? — устало спросил американец, когда они перешли мост. То, что им до сих пор не встретилась ни одна из этих тварей, казалось ему чем-то из рода фантастики.

Лесков не ответил. Он старался не отвлекаться на ненужные объяснения, и Эрик больше не тревожил его. Каждый шаг давался парню все тяжелее.

В какой-то момент оператор снова доложил о приближении вражеского беспилотника, и пришлось искать укрытие под очередной машиной. За это время Эрик провалился в беспамятство, и Дмитрию пришлось приложить усилия, что привести его в чувства.

— Надеюсь, ты не передумал собирать телепорт? — тихо спросил Фостер, когда они спустились в канализацию.

— Дело не в том, передумал я или нет — у нас нет другого выбора. Пока война идет на нашей территории, «процветающим» ничего не грозит.

— Пока я жив, они никогда не будут чувствовать себя в безопасности, — губы Эрика тронула слабая улыбка. — Но что касается телепорта… Ты прав… Нам… Нужна эта арка… Найдем Лунатика… И тогда они запоют…

Дмитрий в который раз проигнорировал фамильярное «тыканье» со стороны «осмелевшего» Фостера, так как его внимание переключилось на кличку Джейка:

— Вы уверены, что знаете, где сейчас находится этот парень? Прошло немало времени с тех пор, когда вы виделись в последний раз.

— Мы виделись… Два дня назад, — еле слышно ответил Эрик. — Он… Приходил… Ко мне.

— Приходил?

— Да, во сне.

— Приходил или приснился? — уточнил Дмитрий. Ему показалось, что Эрик начинает бредить.

Услышав этот вопрос, Эрик слабо усмехнулся:

— Я не спал… Если… «Блуждающий во сне».. Приходит… его видно так же отчетливо… Как ты… Сейчас видишь… Меня…

Последний отрезок пути дался Эрику особенно тяжело. Обезболивающее хоть и принесло временное облегчение, но сил оно не прибавляло. Фостер стремительно слабел, и вскоре им пришлось остановиться, чтобы немного передохнуть.

Бледный, как полотно, наемник прижался щекой к холодной стене тоннеля и закрыл глаза. На лбу у него выступила испарина, голова кружилась, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Слабость растекалась по телу, подобно яду, который превращал кости в клочья ваты, а сознание — в сплошное черное пятно.

Дмитрий опустился подле Эрика и принялся терпеливо ждать, когда парень немного оклемается. Теперь уже они были в относительной безопасности. Здесь машины «процветающих» не могли их достать, а «костяные» никогда бы не посмели приблизиться. Действие «эпинефрина класса А» произвело феноменальный эффект, и, хотя Лесков пока еще мог лишь догадываться об этом, он понимал, что без этого препарата его и Эрика уже давным давно растерзали.

Взглянув на часы, Дмитрий на всякий случай вколол себе еще одну ампулу. До базы оставался внушительный кусок, поэтому мужчина не стал полагаться на удачу. Инъекция вызвала уже привычное учащенное сердцебиение, и в этот момент Дима поймал себя на мысли, что его раненая рука больше не болит. Удивленный своим открытием, он поспешно размотал лихтиновую ткань, однако чешуя на его коже никуда не исчезла.

«Если бы эта сыворотка еще и залечивала раны, получилось бы слишком сказочно», — с некоторым разочарованием подумал Дмитрий. Но, видимо, в качестве обезболивающего эта штука все-таки могла послужить. Во всяком случае, после инъекции боль на время отступала.

Дмитрий снова взглянул на часы. Прошло уже около пятнадцати минут, поэтому пора было будить Фостера и двигаться дальше. Наемник попытался было воспротивиться, однако Лесков буквально насильно поднял его на ноги и повел дальше.

— Ну и… Где эта… хваленая… русская… доброта? Даже… сдохнуть спокойно… не дадут… — еле слышно пробормотал Эрик.

— Успеете еще, — обнадежил его Дима, на что Фостер тихо усмехнулся.

— Намек на то… Что меня ваши… грохнут?

— Если вы хотя бы для разнообразия будете держать рот в закрытом положении, у вас появится хотя бы минимальный шанс избежать столь неприятной участи.

— Они… в любом случае… ненавидят… меня.

— А вы перестаньте провоцировать всех, кто попадается вам на пути. Я понимаю, что в ваши планы не входило воевать на стороне русских, но иногда обстоятельства играют против нас. Приходится подстраиваться. Относитесь ко всему философски, Эрик. Я вот тоже не планировал жить в катакомбах и носить вместо «Бриони» лихтин.

— Ты мог… быть… сейчас в Сиднее, — Фостер слабо усмехнулся. — А мне бы… мне бы не пришлось… тащиться сюда… чтобы тебя… убить… Так что… Это твоя вина… Ни себе… Ни людям.

— Единственная поговорка, которую вы применили по назначению, — заметил Дмитрий.

— Идемте, Эрик, мы почти у цели.

Фостер еле заметно кивнул, чувствуя, что силы, подаренные той недолгой передышкой, снова иссякли. Он толком не помнил, как Дмитрий ввел его в лифт, как позволил ему опуститься на пол, как затем его укладывали на носилки. Голос Барона доносился до него, как в тумане, а затем Эрик провалился в черную яму забытья.