Девочка молча кивнула.

— И теперь подумай, разве я могу забирать на поверхность сразу всех полукровок, оставляя Спасскую без защиты?

— Я не хочу защищать Спасскую! — прошептала девочка. — Я хочу защищать своего папу! Ему нужна моя помощь.

— Если я пообещаю тебе больше не брать Ивана на поверхность, ты успокоишься?

— Нет. Потому что вы — тоже мой друг. И доктор Альберт, и дядя Рома, и Катя! Мне нельзя сидеть тут. Я самая сильная среди вас. Я могу раздавить «костяного»!

В ответ Дмитрий лишь чуть улыбнулся. Чтобы хоть немного утешить девочку, он пообещал подумать над ее предложением, после чего покинул палату. Затем Лесков заглянул в следующую. Здесь находился Алексей. Как и Иван, он спал после операции, и Дмитрий не стал его тревожить.

В следующей комнате находился Альберт. Заметив посетителя, он слабо улыбнулся, после чего произнес:

— Все-таки был на поверхности, да?

— Извини, что не спросил у тебя разрешения, — Лесков улыбнулся в ответ, приблизившись к врачу. Они перебросились несколькими словами о том, как Дмитрий доставил на базу Фостера, и о том, как его организм реагировал на «эпинефрин». На бледном лице Альберта отразилось легкое удивление.

— Не было даже носового кровотечения? — спросил он.

Дмитрий отрицательно покачал головой, однако Вайнштейн не спешил радоваться.

— Все равно мы не знаем все побочные эффекты. Они могут проявиться позже. Четыре ампулы? Дим, это слишком много! Нельзя так бездумно колоться черт знает чем и надеяться на чудо.

— Я брал пример с тебя.

Услышав это, Альберт снова улыбнулся. Затем он закрыл глаза, чувствуя, как усталость в который раз дает о себе знать, и Лесков больше не стал его тревожить.

— Отдыхай, — сказал он и покинул палату.

А в следующей Дмитрий обнаружил спящего Стаса, причем был он здесь не один. Подле него находилась Катя. Она сидела на стуле рядом с его кроватью и ласково поглаживала его по волосам. Услышав, что дверь приоткрылась, девушка с волнением посмотрела на посетителя, полагая, что это кто-то из медперсонала. Но к своему удивлению она увидела Дмитрия.

Лесков обратился к ней первым, желая развеять это напряженное молчание. Он поинтересовался состоянием Стаса, хотя после разговора с Артемом был прекрасно осведомлен о самочувствии всех участников своей группы.

Катя убрала руку от головы Стаса и озвучила заключение врача. То, что Дмитрий пришел сюда навестить Волошина, стало для девушки полной неожиданностью. Она прекрасно знала, как «тепло» эти двое относятся друг к другу, поэтому в первый миг предположила, что Лесков пришел сюда, чтобы увидеться с ней. И от этого девушке сделалось неловко — ее парень лежит здесь, раненый, а второй, из ее прошлого, пришел с ней пообщаться?

Однако пока что они говорили только о Стасе, и Катя почувствовала себя чуть лучше. Ей было стыдно признаться себе, что до прихода Димы, даже находясь рядом со своим раненным парнем, она продолжала думать о нем. Новость о том, что Лесков отправился на поверхность один, потрясла ее настолько, что Катя не находила себе места, пока не узнала, что он вернулся.

Ухаживая за Стасом, девушка чувствовала себя кем-то вроде предателя и от этого все больше себя ненавидела. Она столько времени пыталась заставить себя поверить в то, что Лесков — это ее прошлое, глупая детская влюбленность, что в итоге думала о нем постоянно. Тогда Катя принималась напоминать себе о том, сколько всего сделал для нее Стас, и от этого становилось еще хуже. Она была благодарна ему, у них было много хороших моментов вместе, но все-таки с ее стороны это было скорее дружбой, нежели любовью.

Сейчас, глядя на Дмитрия, Катя старалась вести себя как можно более сдержанно и спокойно. Она не позволила себе даже обнять его, сославшись на слово «друг», поэтому встреча проходила без лишних эмоций. К счастью, Лесков тоже вел себя довольно сдержанно.

— Я говорила с Иваном, когда его только доставили в госпиталь, — произнесла девушка, стараясь лишний раз не смотреть на Дмитрия. — Он сказал, что выжил благодаря тому, что его прикрыл собой Руслан. И потому, что он постоянно находился рядом с тобой. Так же, как Лёша и Стас.

Катя не стала дословно цитировать Ивана, когда на ее слова об их смелости, он с досадой ответил: «ага, очень смелые, мы такие смелые, что жались к Димке, как бабы, вместо того, чтобы прикрывать ученых». Она знала, что Бехтерев всегда относился к себе наиболее критично, поэтому не восприняла его мрачную самоиронию всерьез. Все трое были смелыми, и они не должны были винить себя в том, что во время нападения «костяных» оказались рядом с Лесковым.

— Спасибо, что уберег их, — добавила Катя и наконец решилась посмотреть на Дмитрия. В этот момент Лесков ощутил всю глубину ее отчаяния, и ему невольно захотелось обнять ее, как когда-то, когда им еще не нужно было играть в посторонних.