В этом месте майор подошел к самой противоречивой и подозрительной информации о проекте «Возмездие». Кроме всех идей и мыслей, роем носившихся в голове Горбунова еще со времен разговора с заключенным, у него появились еще и дополнительные вопросы, а также сомнения. И самым главным из них являлся вопрос относительно действий Романа Валерьевича. Человек, который уничтожил все следы и документы о своем проекте, почему-то категорически отказался активировать хоть кого-нибудь из своих подопечных. Почему? В отличие от Петра Алексеевича, Роман Валерьевич обладал на тот момент полной информацией о любом из проекта. И тем не менее, не стал этого делать. А ведь активируй он хотя бы с десяток таких групп, и никто не смог бы его остановить. А если бы он активировал сотню или тысячу? Что тогда? Смена власти и строя?

То, что Роман Валерьевич, обладая феноменальной памятью, и явно будучи неглупым человеком, не стал прибегать к помощи своих подопечных, как минимум, вызывает опасения о надежности психологических установок в отношении того же самого Егора. Конечно, возможно, профессор прав, и обладай Роман Валерьевич помощью «союзников», все могло закончиться по-другому. Но что, если нет? Что, если откровенная боязнь заключенного в тюрьме человека своих же подопечных имеет совсем другие причины? Что, если он знает что-то такое, о чем неизвестно даже так называемым «союзникам»? Можно ли в этом случае верить отряду Егора?

Хороший вопрос, но без ответа. Возможно, генерал знает что делает, раз приказал действовать вместе с этим отрядом. Вот только сомнения Горбунова меньше не стали. Логика его размышлений базировалась на фактах. И вот эти самые факты совсем не сочетались с тем, что ему озвучили. Если «союзники» могут помочь с контролем над подобными группами, то почему отряд Егора единственный, и почему они не помогли против Коржа? Если кто-то может менять базовые настройки приоритетов участников проекта, то почему этого не сделал Роман Валерьевич, решив вместо этого похоронить проект? Кто стоял у руля проекта до него? Почему данный проект финансировался и сопровождался по высшему приоритету в любое, даже самое тяжелое, для государства время? Против кого готовили армию диверсантов? Кто вообще смог разработать такую уникальную методику подготовки бойцов, что своими методами, решениями, а главное — результатом, опережает самые современные и смелые исследования на десятки лет вперед?

Горбунов был даже рад, что ему, в итоге, поручили разбираться с этим вопросом. Уж очень много в проекте «Возмездие» было странного и при этом пугающе интересного. Майор всем своим существом подозревал, что за раскрытием этой тайны находится нечто большее, чем сомнительная и мутная цель, озвученная теми, с кем он говорил. Если бы не отряд Коржа, то он бы уже все бросил и отправился со своими ребятами рыть информацию в архивах. Но увы. Пока что приходилось заниматься не тем чем хочется, а тем чем надо. Возможно, майор и дальше бы размышлял о предстоящем деле, но тут возле тактического мобильного центра, замаскированного под туристический автобус, появился Егор.

— Доброй ночи. — Поздоровался парень после того, как вошел в автобус, обращаясь к майору, который продолжал сидеть на своем кресле недалеко от входа.

— Привет. — Слегка заторможенно ответил майор.

— Тебе бы поспать хотя бы пару часиков. — С сочувствием в голосе произнес Егор.

— Вот как возьмем этих кадров, так и высплюсь. — Встряхнувшись, бодро произнес Горбунов, делая большой глоток остывшего кофе. Отчего, скривившись, добавил. — Ну и гадость.

— Что у нас по ситуации? — Посмотрев на сидевших внутри сотрудников, которые внимательно что-то изучали у себя на мониторах, спросил Егор.

— Мы достаем сканером четыре комнаты из пяти, а также кухню. — Кивнув в сторону соседнего монитора, на котором в тепловом спектре отображались четыре фигуры людей, каждый в своей комнате. — Судя по всему, наши подозреваемые отдыхают.

— Вижу. — Лаконично ответил Егор. — А где пятый?

— Ранее был замечен на кухне, потом ушел в дальнюю комнату, до которой сканер не достает. — Равнодушно пояснил майор.

— Ясно. Я тогда со своими проверю на местности, что и как, а после вернусь и обсудим штурм. — Задумчиво произнес Егор, не отрывая взора от монитора.

— Хорошо. — Безразлично кивнул головой Горбунов, включая электрочайник.

— Что у нас по бойцам «Альфы»? — Наблюдая за действиями майора, спросил Егор.

— Командир уже здесь. — Спокойно произнес майор. — Кроме него, на данный момент готовы к операции три группы по десять человек. К семи часам подъедут еще три группы.

— Итого шестьдесят бойцов «Альфы». — Что-то интенсивно обдумывая, произнес Егор. — Что у нас по видео— и аудио-наблюдению?

— Установили дополнительные камеры вокруг дома, в подъезде и на крыше. К сожалению, прослушка того, что происходит в квартире, невозможна. — Тяжело вздохнув, ответил Горбунов.

— Почему? — Удивился Егор.

— У них есть что-то, что создает сильные звуковые помехи, мешая работе аппаратуры. — Недовольно пояснил майор.

— Значит, либо они знают о том, что мы здесь, либо просто подстраховались на всякий случай. — Произнес Егор, а майор на эти очевидные выводы только пожал плечами. — Ладно. Я пошел. Через час вернусь.

После того, как Егор покинул автобус, Горбунов еще пару минут смотрел на закрытую дверь, но после решительно притянул к себе клавиатуру от своего компа и принялся проверять лично, что показывали камеры. Причем больше всего внимания он уделял передвижениям Егора. Проведя таким образом десять минут, майор встал из-за компа и все-таки заварил себе новую порцию кофе. Егор делал именно то, о чём и говорил. Обходил дом, пристально рассматривая окна и соседние дома, а также изучал двор. Заварив себе кофе, майор опять уселся в свое кресло и, прикрыв глаза, принялся ждать возращения Егора. При этом сам себе задавая вопрос: а что, собственно, его заставило следить за парнем? Почему у него такое недоверие в отношении Егора?