Спустя двадцать минут так и случилось.

Костер уже вовсю горел, а кофе был горячим, когда одинокий всадник поднялся на соседний гребень и, оставшись верхом, посмотрел вниз на Джона Пеппера и его маленький лагерь. Пеппер был готов к встрече с ним. Если возникнет необходимость, его кольты будут ждать.

Через несколько минут подъехала повозка и остановилась позади всадника.

Пеппер слышал, как там, наверху, фыркают лошади. Судя по виду, это был старый фургон индейцев. Но в темноте трудно было сказать наверняка.

Пепперу все это было безразлично, но если они хотят быть мирными и законопослушными, то он будет рад их видеть. А если они захотят подраться… что ж, в любом случае он их не разочарует.

— Да подходите уже, — крикнул им Пеппер.

Мгновение спустя всадник привязал свою лошадь к повозке. Вместе с возницей фургона он спустился вниз. Пеппер знал, что это охотники за головами, даже не разглядывая их слишком внимательно.

Они следили за ним с самой Юмы. Для этих охотников не было ничего необычного в том, чтобы следовать за законниками на почтительном расстоянии, надеясь, что их приведут к богатой добыче.

Пеппер решил, что эти двое знают, кто он такой и за кем охотится. Вероятно, они ждали на другой стороне улицы, пока он ходил к Хоббсу.

И снова ничего удивительного.

— Можно ли присесть у твоего костра, друг? — спросил первый. Он был маленьким и юрким, носил потрепанную шляпу-котелок и изношенное, как старые коврики, суконное пальто.

Пальто было распахнуто; под ним виднелись засаленные оленьи шкуры и приклад старого армейского «ремингтона» калибра.44, торчащий из самодельной кобуры. Лицо мужчины было небритым, а зубы — желтыми, как собачья моча.

— Меня зовут Фаррен. Кой Фаррен. А это мой брат, Джон Лайл. И мы, конечно же, ценим ваше гостеприимство, маршал, — произнёс он с вирджинским акцентом, густым, как французский шоколад.

Сказав это, он посмотрел на звезду, приколотую к куртке Пеппера, хотя законник не сомневался, что тот знал, кто такой Пеппер, ещё когда они покидали Юму.

— Боюсь, у меня нет лишних чашек, — сказала им Пеппер. — Путешествую налегке.

Но это не оказалось проблемой. У братьев Фаррен были свои собственные.

Пеппер решил, что теперь они квиты — он и охотники за головами. Ибо точно так же, как они знали, кто он такой, теперь он знал, кто они такие.

Братья Фаррен.

Они были охотниками за головами с настораживающим послужным списком; они предпочитали приносить людей скорее мертвыми, чем живыми, и очень часто — только головы, которые они отрезали от тел и носили в кожаных сумках, привязанных к седлам. Они были из тех людей, которые действуют прямо на грани закона… и часто, как подозревал Пеппер, эту грань переступают.

— Да, ночь в пустыне действительно холодна, — сказал Кой. Его лицо было похоже на мордочку ласки — всегда ухмыляющееся, скуластое, с острыми зубками и глазками-бусинками. — Что привело сюда в такую ночь законника, маршал? Если мне, конечно, позволено будет спросить.

— Дела, — ответил Пеппер, делая глоток кофе. — Я выслеживаю сбежавшего преступника.

— Да ладно, — пробормотал Джон Лайл.

Он был гораздо крупнее своего брата. Выше шести футов ростом, огромный и мускулистый, сложенный, как бетонная колонна. Он был одет в грязную куртку без рукавов, из которой высовывались массивные руки в рубашке из оленьей кожи, испещренной пятнами. У него была густая лохматая борода, которой позавидовал бы и буйвол. Лицо жирное и круглое, а глаза — темные, как смоль, сверкающие из глубоких колодцев глазниц. Пеппер не видел у него никакого оружия, но он был похож на человека, который мог задушить любого голыми руками.

— Сбежавшего преступника? — Кой прищёлкнул языком. — Как интересно! Разве это не интересно, Лайл?

— Ага, конечно, — сказал Джон Лайл грубым, как наждачная бумага, голосом.

Пеппер просто наблюдал за ними сквозь дым, поднимающийся от костра. От них обоих несло застарелой кровью и прогорклым запахом немытого тела. Но ещё от них исходило что-то иное, что-то мрачное и нездоровое. Пеппер не был уверен, ощущает он это носом или головой. Как бы то ни было, он не стал заострять на этом внимание и кашлянул.

— А вы чем занимаетесь, ребята? — поинтересовался он.

Кой улыбнулся:

— О, почти всем, что попадется нам на пути. Мы с братом предприниматели. Да, это правильное слово, я так думаю. Это ведь правильное слово, Лайл?

— Ага, — кивнул Джон Лайл. — Наверно, да.

Кой достал сигару, которая уже была наполовину выкурена.

— Здесь, в этих ужасных землях, где жизнь так же дешева, как и распутные женщины, мужчина должен поддерживать определенную бдительность, я бы сказал, чтобы быть готовым, когда подвернется удобный случай. Лайл и я… ну, мы просто идем туда, куда дует ветер. С пустыми карманами, готовые к бою. Я же прав, Лайл?