— Расскажи мне, — низким, злобным голосом прохрипел он. — Расскажи всё.

Дрожащей рукой Крегер налил себе чашку чуть тёплого кофе.

— Я нашёл его там, где ты и сказал. На кладбище. И он копал.

— Он разрыл могилу до конца?

— Нет, я его остановил. Но это уже не важно.

Человек со шрамом на лице закурил самокрутку. Дым обволакивал его лицо, как петля, и на мгновение Крегер подумал, что он очень похож на самого Сатану.

— И как ты это сделал?

Крегер откашлялся.

— Все было именно так, как мы договаривались: я сказал ему правду. Сказал, что его жены нет в могиле, и что мы ее так и не нашли.

Мистер Джонс кивнул, и его черные глаза блеснули в свете сигареты.

— И как он отреагировал? — поинтересовался мужчина.

— Как ты и сказал. Похоже, я сказал именно то, что он хотел услышать. — Крегер продолжил рассказывать о том, как ему удалось завоевать доверие Партриджа — или почти удалось: что он привел преступника к себе в хижину, накормил его и поговорил по душам. — Должен признаться, мне и напрягаться не пришлось.

Мужчину со шрамом это не впечатлило.

— Тебе? Напрягаться? Да ты вообще ничего не сделал; просто сказал ему то, о чём он и так догадывался.

— Ну… Может и так.

— Ты отправил его в Дед-крик, как мы и договаривались?

— Да. Я лишь поведал ему одну сплетню, а его мозг сделал выводы сам.

Губы человека со шрамом слегка изогнулись в попытке улыбнуться, как пойманные на солнце черви. До полноценной улыбки им было, как до Луны пешком.

— Ты хорошо постарался, — кивнул он. — Если я найду эти деньги, ты получишь свою долю.

— И ещё… За ним охотится федеральный маршал. Он был здесь сегодня, — сказал Крегер, не уверенный, стоит ли ему вообще об этом упоминать. Как и в большинстве случаев, он предоставил мистеру Джонсу самому решать, что следует делать. — Я слышал, он мастер своего дела. Его зовут…

— Пеппер? — человек со шрамом скривился, будто проглотил что-то прогоркшее. — Джон Пеппер?

— Да, верно. И он хорош, очень хорош. Некоторые говорят, что он — лучший, — сказал ему Крегер. Он специально растравливал своего гостя, потому что видел, как от одного упоминания имени Пеппера того передёргивает. А это приносило Крегеру хоть какое-то удовлетворение. — Слышал, когда он отправляется вдогонку за человеком, то выслеживает его, как ищейка. Маршал не сдаётся до тех пор, пока преступник не вернётся в тюрьму или не окажется мёртв. В любом случае, он их находит. Говорят, он может выследить даже муху в песчаную бурю.

Если мистер Джонс и беспокоился из-за сказанного, то по его лицу прочесть это было невозможно.

— Не будь дураком, Крегер. Это просто сплетни. Пеппер хорош, но он всего лишь человек. Если он встанет у меня на пути, я его прикончу. Все начинает становиться на свои места, и я никому не позволю этого испортить. Ни Пепперу, ни тебе.

Эти последние слова отозвались в пустой комнате эхом предостережения. Как звук захлопнувшейся железной двери… в камере или склепе. Крегеру внезапно стало тяжело дышать.

Человек со шрамом подошел к нему ближе, и это ужасное лицо внезапно оказалось в десяти сантиметрах от его собственного. Дыхание Дьяволицего пахло кровью и железом.

— Слушай меня внимательно, шериф. Сейчас я слишком близок к этим деньгам. Я чувствую их запах. Я чувствую их вкус. — Он усмехнулся при этой мысли; его зубы были узкими и желтыми, как у грызуна. — Если ты или кто-нибудь другой все испортит, я похороню их жалкие задницы. Обещаю.

С этими словами он вышел на улицу.

А Крегер ещё долго не мог сдвинуться с места, и на его лице застыла идиотская улыбка.

* * *

Джон Пеппер не был уверен, что именно он чувствует в этот момент.

Он стоял в тени конюшни через дорогу от офиса шерифа. Скрытый в темноте, с единственно выдававшим его горящим кончиком сигареты, он стоял неподвижно, обеспокоенный и сбитый с толку.

Он видел, как высокий человек вошёл и через какое-то время вышел из кабинета Крегера. И эта походка, манера поведения незнакомца…

Господи, она была так знакома. Слишком знакома. Она заставила Пеппера думать о невозможном, предполагать безумные вещи, которых просто не может быть. Внутри него начало зарождаться гнетущее предчувствие. Гнетущий страх.

Маршал подождал, пока человек заберется в седло и уедет по изрытой колеями грязной улице. Затем он раздавил окурок ботинком и направился к дощатому настилу перед офисом шерифа.

Когда он открыл дверь, Крегер уже сидел за своим столом и выглядел уставшим.

— А, маршал, — с облегчением выдохнул он.

Пеппер не стал тратить время на любезности.

— Человек, который только что вышел, — произнёс он. — Кто он? Лицо знакомое.

Лицо Крегера побледнело, как свежесобранные сливки.