Кирби вытащил свой кольт как раз в тот момент, когда Скиннер потянулся за своим. Но именно Кирби выиграл эту битву, когда три пули вонзились в живот Скиннера и разорвали его, как воздушный шар, наполненный красной краской.

Он сделал шаг вперёд, споткнулся о тюк сена и завалился на бок, заливая всё вокруг алой кровью.

Трое последних даже не обратили на это внимания: они уже были на пути к небу.

— К черту их всех, — сказал Кирби и отвернулся.

Пятеро других членов банды, включая Партриджа, продолжали стрелять, пока у них не кончились патроны, и оставшиеся после первого раза в живых охотники за головами остались лежать на полу окровавленными кучами.

Казалось, их рубашки были попросту набиты сырым мясом. Мексиканец Джо, все еще не насытившийся, перезарядил дробовик и добавил в каждого ещё по выстрелу. На то, что осталось, было тошно смотреть.

— П-п-похоже, на этом всё, — произнёс Джонни Блант, засовывая револьвер в кобуру. — Теперь они н-н-нейт-т-т… мертвы, да.

Все это произошло в течение примерно тридцати секунд, и было израсходовано более пятидесяти патронов. Банда вышла на безжалостный солнечный свет и выехала из Седоны.

Их никто не останавливал. Не задавал вопросов. Не преследовал. Их дело смахивало на избиение младенцев.

Члены банды Гила-Ривер ощущали триумф и радовались завершению дела.

Но как показали последующие события, в тот раз они наслаждались успехом в последний раз.

* * *

Партридж купил Гиббонсу еще пива и сидел, слушая, как старик рассказывает одну историю за другой. Но он даже не пытался вникнуть в суть; он думал о «Египетском отеле». Теперь эта мысль, как дурное воспоминание, не оставляла его в покое.

— Ты уверен, что пришел сюда не для того, чтобы выцарапать немного золота из этих холмов? Нет? А как насчет серебра? Может, медь — твоя судьба, а, странник? Может быть. Она тоже приносит деньги.

— Нет, я здесь не ради раскопок.

Гиббонс покачал головой.

— К чёрту! К чёрту это всё!

Партридж молча поднял на старика глаза.

Гиббонс рассмеялся.

— Да, я сумасшедший. Я знаю, ты, наверное, думаешь, что у меня в голове больше дерьма, чем в наполненном помоями ведре, но это не так, странник. Видишь ли, то, что я сказал тебе раньше, было правдой. Я ищу новичка, которому могу помочь. Почему? Хороший вопрос!

Он сделал жадный глоток.

— Видишь ли, мне повезло. Я решился в своё время на одно дельце, и оно выгорело, будь я проклят. Я добился своего. В последнее время я думаю, что Господь был очень добр к такому человеку, как я. И я спросил себя: как я могу отплатить за это? И мне пришло в голову, что я могу расплатиться, только сделав несколько добрых дел некоторым душам, находящимся в крайней нужде. Но ведь ты не нуждаешься во мне, странник?

— Пока нет. Может, завтра?

Старик хлопнул себя по колену.

— Справедливо! Чертовски справедливо! С сегодняшнего дня, если тебе нужна помощь, зови Гиббонса, ладно? Я — тот, кто тебе нужен! Чёрт, а ведь я только сейчас понял!

— Что понял?

— Что я — твой ангел-хранитель!

Партридж открыл рот, но тут же закрыл его, не зная, что на это ответить.

— Смотри только не надорвись, мне помогая, — произнёс он, наконец.

— Я серьезно, странник, честное слово! — Он встал и станцевал джигу. — Черт возьми, вот в чём моё призвание!

Партридж не знал, то ли смеяться, то ли благодарить его, то ли тащить свою задницу в горы.

— Отказываешься? — поинтересовался старик. — Независимый?

Партридж ответил, что должен отлучится в уборную.

Это было полуправдой-полуложью: ему действительно нужно было в туалет, но ещё ему нужен был повод, чтобы сбежать от Гиббонса. Тот был неплохим человеком, но у Партриджа в этом городе были дела, а для этого ему требовалась анонимность.

Он выскользнул обратно в переулок, где был ряд уборных, выстроившихся в ряд, как кукольные домики, за исключением того, что они были прибиты друг к другу гвоздями и воняли, как открытая канализация.

Внутри было грязно, и Партридж быстро справил нужду, перешагнув через человека, которого рвало прямо в грязь. Он прошел мимо первой уборной, и тут дверь распахнулась.

Прямо на него смотрели два ствола дробовика.

— Ты — Нейтан Партридж? — произнёс голос из темноты, и его обладатель вышел на свет. Он был одет в засаленные оленьи шкуры, щеголял спутанной бородой, которой можно было бы подметать полы, а зубов во рту у него было меньше, чем глаз.

Партридж похолодел внутри, но постарался этого не показать.