«Огненные ведьмы» уязвимы. Мы это видели. Система Меркурий, в кресле оператора которой я сидел, могла нанести врагу ощутимый вред. Но мы ушли из зоны обстрела, когда наша «Звезда», кувыркаясь, заняла новое положение. А потом «Огненная ведьма» оказалась так близко, что включи я автоматическое управление Меркурием, оно бы сошло с ума.

– Мими, скажи, насколько чувствительная система Меркурия?

– Вы правы. Вам придется сделать это вручную.

Прежде чем я успел позвать Брамби, я услышал, как он ползает где-то внизу, читая вслух чип инструкции, укрепленный в пластиковом пакете на внутренней стороне механизма турели.

–  «В большинстве ситуаций следует самому выбрать, какой способ наведения радара, автоматический или ручной удобнее…»

Встав чуть ниже меня, Брамби изогнулся, но продолжал читать.

–  «…однако, в экстремальных ситуациях можно использовать только ручное наведение».

Говард просунул голову в мой сверкающий пузырь.

– Джейсон, у тебя еще есть в запасе минуты три, – воздух кабине приглушал его голос. Говард отлично знал, что на самом деле это был наш единственный шанс. Что касается меня, то в последний момент генералу не стоило высказывать вслух свои сомнения.

– Не беспокойся, Говард. Я умею пользоваться этой системой. Она напоминает Плейстайшен [88] Сорок.

Я игнорировал различные контрольные лампочки, мигающие вокруг, попытавшись забыть, что стрелка-оператора системой Меркурий обучают более восьми недель.

–  «… движение влево или право, происходит при помощи педалей, на которые надо надавить соответствующей ногой».

Я опустил вниз правую ногу, и свет внутри купола тут же стал зеленым. Турель взвыла, повернулась вправо, а одно из приспособлений едва не придавило Говарда.

– О-го-го! Говард, ты лучше стой спокойно.

Он пробормотал что-то в ответ.

Турель Меркурия стала вращаться, а потом встала под углом к спине «Звезды», словно бейсбольная шапочка, сдвинутая на бок для пущего эффекта.

А Брамби читал дальше:

–  «Для того, чтобы поднять ствол орудия, мягким движением отведите назад правую ручку гашетки».

Я сжал руками гашетки, которые торчали прямо из ручек кресла стрелка-оператора, и легонько дернул.

Орудие выстрелило. Весь корпус «Звезды» тряхнуло. Сотни снарядов разом вырвались из многочисленных орудийных стволов. Грохот стоял такой, словно я попал на прием к сумасшедшему дантисту. Вокруг клацали затворы, всасывая ленты со снарядами. Выла гидравлика.

Брамби продолжал читать:

–  «Не пытайтесь понизить скорость стрельбы, чуть мягче нажимая на курок… Курок – красная кнопка на ручке управления Меркурием высоко справа».

Дерьмо! Согласно сообщению находящейся передо мной навигационной системы, 612 самый лучших высоко качественных разрывных снарядов Сэмюеля Кольта пролетев мимо цели отправились в бесконечный полет в сторону Плутона.

– Сэр, вы уверены, что знаете, как работает эта штука?

Моя грудь тяжело вздымалась под броней скафандра. Если в армии и существовало что-то неприятное для меня, то это, несомненно, стрельба из автоматического оружия. Будь у меня соответствующая сноровка, я, наверное, сумел бы управлять креслом и жать на курок одной рукой.

– Говно, Брамби. Вляпались по самые гланды.

– Так точно, сэр, – нахмурившись пробормотал сержант.

После двух минут практических упражнений, я уже вновь был уверен в себе, и стрелял из Меркурия так, что, по крайней мере, мог попасть в цель, размером с рубку управления «Огненной ведьмы». Но сейчас меня больше интересовало, где эти твари могли устроить рубку, а не ее размеры.

Я поинтересовался у Говарда. Если кто и знал, так только он.

– Рубка управления должна находиться где-то впереди, там где сходятся шесть рук.

– Стреляющие руки вытянулись, так что теперь эта тварь похожа на баскетбольную корзину, размером с Мэдисон-скуэр-гарден [89] , – прошептала Мими. – Если центр управления находится там, где говорит Говард, нужно будет всего лишь сыграть за Рейнджерз [90] . Нужно попасть в цель. Понятно?