Юбилей, однако. Тридцать лет в этой ж… в этом чудесном месте. Это сейчас оно чудесное, а когда я здесь очутился, нифига оно не чудесное было. Стремное, мокрое и холодное. А сейчас у меня под, хм, пятой, под игом, во владении, так, пожалуй, более правильно сказать, целых три поселка и магический источник в полной собственности. Откуда третий поселок, так в двух сутках пути, если напрямую, еще один остров нашли. Назвал его оригинально — «Столешница». Потому как похож он на эту самую столешницу, сломанную примерно пополам. Невысокое плато приподнятое над уровнем воды на 3–4 метра. Похоже по форме на овал, размеров, в наибольшей части около полутора километров, даже поросшее какой-то жесткой травой. В центре углубление около пяти метров в диаметре и сантиметров восемьдесят глубиной. В этом озерце скапливалась дождевая вода. С одного конца разлома образовалась крошечная бухточка, которая, несмотря на размеры, позволяла подняться на плато и оставить корабль, не волнуясь о том, что его разобьет первой же волной.

Так вот на этом острове и начали выращивать злаковые растения. В запасах трофейного обоза были семена риса, сои, чечевицы, а на корабле нашлось зерно, просо, гречка, немного ржи. В общем, все необходимое для жизни. Как мы обустраивали Столешницу — это отдельное повествование. Пришлось снимать почти всех жителей островов и вкалывать, да и мне в качестве магической поддержки выкладываться приходилось до кровавых соплей. Вот такой я угнетатель. По краям высадили деревья, которые я укреплял и подращивал магией. Не сильно, но все же. Затем строили невысокие, но широкие террасы, чтобы дождевая вода не скатывалась со склонов. Они хотя и довольно пологие, но, вода на них не сохранялась. Затем тонким слоем настелили землю, заранее приготовленную на других островах. Возили почти целый сезон. Хорошо, что магия земли у меня прорезалась и даже самоинициировалась. Из магии земли у меня было два заклинания — «каменная стена» и «каменный кулак». «Каменный кулак» использовал для получения гравия, а вот «каменная стена» надолго стала моим основным заклинанием. Собственно, первым делом я укрепил стенки террас на Гринроке. Затем занялся каменными домами и фундаментами деревянных. Создал несколько водосборников на скалах. От водосборников мои работники протянули глиняные трубы до центральной городской цистерны. А уже от цистерны, трубы шли на раздачу в каждый дом. Никаких водяных духов я не использовал, простейшая механика и гидродинамика на основе школьного курса. Затем невысокой каменной стеной, около полутора метров, я обнес все поселки, для защиты от ветров и особенно высоких волн.

Годы пролетели незаметно. Не успел оглянуться, как надо было налаживать работу Детского Сада. Да, да, именно Детского Сада. Для этого построили специальное здание, самое большое на острове. Туда специально набирал воспитателей, как из женской части населения, так и из матросов. Воспитателей готовил сам, часто с применением ментальной магии. Ну не знаю, как в каменные крестьянские и матросские головы вбивать знания о том, как надо работать с детьми? В этом мне помогал огромный опыт воспитания собственных детей и внуков, а также воспоминания о советском детстве. Опыт советских детских садиков зря недооценивают. В общем, постарался и организовал первый в этом мире Детский Сад, он еще и интернат для детей с дальних островов. За исключением японских Императорских Домов Рождения. Но тут уже инкубатор с детским домом получается. И дети получились у моих матросиков красивые, как и у меня. Метисы вообще красивые получаются, а уж с поддержкой магии жизни и подавно. Но в организации такого учреждения был и меркантильный резон.

Все свободное от воспитания детей население, я мобилизовал на свои грандиозные мероприятия. Типа обустройства столешницы. Теперь тут живет три крестьянских семьи, и обеспечивают зерновой продукцией всю колонию. Остро ощущается нехватка транспорта. Двумя кочами много не навозишься. Они почти весь сезон кочуют между Столешницей и Тюленьим. Маршруты я проложил, ориентиры определил, несколько раз сплавал с командами, пока они не выучили маршруты назубок. Зато живут мои поселенцы, как никто и нигде из простого люда не живет, по крайней мере, в качестве быта и питания. А что работать приходится как проклятым, так это везде так. Табун лошадей разросся до трех десятков голов. И тут магия жизни многое решает. А особенно если пытаться ненавязчиво влиять с ее помощью на развитие плода у кобылиц. Они теперь доятся как коровы. И имеем мы и сыр, и масло, и молоко и, иногда, мясо.

В одежде полная эклектика из традиционных японских одеяний, национальных у каждого матроса и привычных фасонов из моего мира. Сильно развито ремесло резьбы по кости. Особенно зимой. А уж как причудливо переплелись языки из совершенно разных концов мира. Получился такой суржик, что украинска мова отдыхает. Но мне это не в напряг, все веселее, чем одному куковать. Также сильно переплелись и кухни разных народов. А что, продукты позволяют, почему бы и не попробовать совместить кухни разных народов.

А недавно я надумал канализацию проводить центральную на Гринроке проводить с постройкой полноценных очистных сооружений. Центральную траншею прокладывал всем напряжением своих невеликих сил Мага Земли. Заклинания у мен не было, поэтому порода текла без всякого оформленного порядка, только под влиянием воли. Что-то более серьезное чем проплавить дырку в земле я делать не мог, зато плавить дырки я научился как профессиональный сварщик режет металл автогеном. Потом эти траншеи закрывали плитами. К траншее подводили глиняные трубы от каждого дома. От траншеи стоки текли в глубокий отстойный пруд, а из пруда вода поднималась по трубам на поля. До питьевой воды я пока не научил очищать воду Говенного Элементаля. Да, я, тут походя, призвал среднего Водяного Эленменталя и заставил следить за процессом очистки сточных вод. Так как элементаль обычно состоит из той субстанции, в которой обитает, то вот так и получился он самый — Говенный Элементаль. Гы, Магия Говна. Мда, о таком писать мы тут не будем. Вверх техническую воду, поднимает уже другой Водяной Элементаль. На подпитку таких мощных сущностей уходит много энергии, но ее нехватки пока нет. Каменные домики с пирамидками исправно поставляют магические кристаллы. Недавно откопал в памяти название этих домиков — дольмены. Похожи один в один. Этих кристаллов у меня скопилось уже много. Больших кейсов на сотню кристаллов около пяти десятков и около двух сотен на пятьдесят. Хоть торгуй, и по этому поводу в моей голове бродила идея.

И вот в тридцатый год моего появления на острове Гринрок, в тридцатый день периода цветения, я отправлялся с торговой миссией в Китай. Со слов некоторых матросов, которые там бывали, торговцев китайцы принимали довольно охотно. Также нашелся один кадр, который понимал по-китайски, понимал хреново, правда, но с торговцами объяснялся довольно хорошо, с его мнения. В общем, взял я матросика за жабры и при помощи магии разума, да через демоническую метку выпотрошил его на предмет китайского языка. Голову потом ему подлечил. И началась у нас с Джеком Риксом, так звали матроса, адская неделя, когда мы общались только по-китайски. Точнее только на одном диалекте, со слов матроса его понимают все. И заодно знания Джека освежились. Уж не знаю, как там получится, но надо отловить аборигена и разговорить его, на предмет пополнения словарного запаса.

Чем торговать, тоже вопрос не стоял. Конечно магическими кристаллами. Конечно, опасно, но от меня и моих людей никто не узнает координат источника. Я и сам их знал довольно слабо. В основном ориентировался на заметные предметы и на чувство источника. Думаю, я как создатель, сильно привязался к источнику, так сказать кишками присох к нему. Поэтому всегда чувствовал направление на источник. От Китайцев мне нужны были знания, корабли, крестьяне и всякий ширпотреб типа семян, саженцев, шелка, ну и, пожалуй, все. И именно в таком порядке. С собой я взял Риоко. Она одна так и не родила, а мне для коррекции состояния не хватало знаний. Она хорошо чувствовала эмоции и, к тому же хорошо развилась как маг разума. По крайней мере, мысленно мы с ней общаться могли спокойно. С её чутьем обмануть при торговле вряд ли получится. Еще десяток матросов. За капитана был я сам. Митяя — боцмана, оставил за старшего над всеми поселениями. Завершив все неотложные дела, я попрощался с детьми, которых было аж четверо, две девочки и мальчики близнецы от Акеми, и женами. Ветер надул поднятый парус, коч вздрогнул, напрягся как живое существо и, отбрасывая буруны из под киля, отправился в самое большое плавание, которое я только осуществлял.