– Дарога всэгда добрая! – на три четверти высовываясь из кабины, изрек дальнобой. – Челавек злой бывает...

Дверь хлопнула, двигатель взвыл, плюясь через выхлопную трубу переработанной солярной слюной, и «КамАЗ» укатил прочь, трубно просигналив напоследок.

Оттягивая мускулистую пружину двери, ведущей в недра «Ловкача Вани», Рысцов про себя молил только об одном: чтобы их фотографии еще не дошли сюда. То, что оба числятся в федеральном розыске, сомнений у него не вызывало. И хорошо, если только в федеральном...

Говорливый водитель-кавказец не слукавил – сервис здесь действительно был не ахти. Ресепшином служила грязная барная стойка с храпевшим возле нее типом неопределенного возраста, пола и, по всей видимости, с высокой степенью вшивости. «Ловкач Ваня», – окрестил его про себя Валера, поддерживая под руку Ольгу, которой стало, кажется, еще хуже от витавшего в помещении смрада.

Барменом, официантом и метрдотелем в одном лице оказалась заспанная тетка, с невнятными матюгами вышедшая на шум из кухни.

– Носит вас чуть свет, – гостеприимно осклабилась она, поправляя свернутый набок фартук. – Ну, чего пить будем?

– У вас можно снять номер? – осведомился Рысцов.

Тетка осклабилась пуще прежнего. Отхлебнув из кружки выдохшегося пива, произнесла язвительно:

– Ну и шмару ты себе подцепил. И морда, главное, интеллигентная такая.

Валера сжал зубы от такой наглости, но не отреагировал – не та ситуация у них теперь, чтобы артачиться. Лишь повторил вопрос.

– Кровать узкая, – небрежно бросила тетка. – Если устроитесь бутербродиком – поместитесь.

– Нам нужен двухместный. И чтобы С-визор был.

Это пожелание ввергло барменшу в полуминутный ступор. Она отставила кружку с остатками пива и вперилась в него взглядом, как настоятельница женского монастыря, которой предложили квартировать в святых стенах полк пьяных гусаров.

Оклемавшись, тетка хлебнула еще разок и без комментариев скрылась в кухне.

Вот и приплыли. Сейчас ментуру вызовет, и крышка – с полуживой Ольгой их повяжут в десять минут. Черт! Стало быть, уже успели оповестить, чтобы сообщали обо всех подозрительных лицах, желающих воспользоваться услугами С-видения... Рысцов вознамерился было из последних сил бежать вон и даже повернулся к выходу, когда за спиной раздался хриплый мужской бас:

– Что за гости у нас полуночные?

Обладателем неприятного голоса оказался упитанный горец с вороненой щетиной на смуглых щеках. Он был одет в смешные, но чистые и ухоженные шаровары, атласную сорочку и кожаную жилетку. Будто не пятый час ночи наступал, а разгар рабочего дня.

– Здравствуйте, – устало сказал Валера, чувствуя, что еще пять минут, и он завалится спать прямо у порога забегаловки. Оставалось рассчитывать на удачу и идти ва-банк. – У вас случайно не найдется двухместного номера, где есть С-визор?

– Ну отчего же... – хищно улыбнулся горец, переступив с ноги на ногу. – Один, пожалуй, найдется, только сразу предупреждаю: дорого возьму...

– Берите дорого, – кивнул Валера, жмуря глаза от переутомления.

– И деньги вперед.

– Да хоть – вбок...

Вручив хозяину задаток, Рысцов поднялся на второй этаж и, отперев указанный номер, чуть не свалился в изнеможении. Стянув нелепый комбинезон с вялого, но привлекательного женского тела, он уложил сонную Ольгу на одну из кроватей. Переборов животный позыв провести по чашечкам бюстгальтера ладонями, укрыл одеялом и отвернулся от тут же засопевшей девушки. Дабы не вводить себя во искушение...

С-визор, висевший над другой кроватью, был старенький, но, судя по загоревшимся индикаторам, исправный.

Валера заставил себя доковылять до ванной и умыться теплой водой. Из зеркала на него глядел мужик с темными кругами под глазами. В последних странным образом сочетались растерянность и настырный огонек со слегка безумным отблеском. Проведя рукой по щеке, мужик обнаружил колкую щетинку и болезненный зуд кожи под пальцами.

Чудом ведь живыми из того бурана выбрались! Да уж, экстрим нешуточный. Теперь бы еще узнать, что в мире творится. И деньги, заработанные в эсе на Манежке, нужно бы перевести на другой счет – складывается ощущение, что в ближайшее время они дюже понадобятся. Чтоб опять выживать...

Валера тяжело вздохнул и вдруг улыбнулся этой измочаленной морде в зеркале. Та в долгу не осталась: растянула губы, оголив давно не чищенные клыки. Ну и скотина!..

Рысцов взял тюбик дешевой пасты, лежащий на раковине, и выдавил из него влажную белую змейку прямо на язык. Производя ужасный скрипучий звук, он стал водить по зубам указательным пальцем, морщась и выпучивая красные глаза. Процедура завершилась полосканием рта, отплевыванием и длинной матерной тирадой, произнесенной, однако, шепотом.