И теперь он понял, что момент настал. Заклятие-оберег сработало. Морк больше не чувствовал его давящего влияния, к которому он, надо признать, давно привык. Оно слетело с него как шляпа на сильном ветру.

Он встал и выпрямился в полный рост. Звон стал сильнее, и еще сквозь него он слышал шепот, но шепот тихий, ненавязчивый. И тут он вспомнил, что с ним произошло несколькими минутами ранее. Он видел и ощущал то, чего никак не могло быть в реальности. Во всяком случае, ни здесь и ни сейчас. Значит, его сознанием кто-то манипулировал. Он наткнулся взглядом на бесформенное нечто, одновременно похожее и на сферу, и на облако, и все вопросы отпали.

Дак лежал на земле без сознания. Йов полулежал у колонны, держась за ногу, из которой торчала стрела. Ибрагил в нескольких шагах от него облокотился на колено, словно молясь своим волотским божкам. Рядом со сферой стояла Девана с луком, на тетиву которого была наложена стрела. Подле женщины, на коленях, сидела Айлин. Ладонями она стискивала виски и, похоже, рыдала во весь голос.

Картина перед Морком вырисовывалась весьма странная, однако, он все понял. Инстинкт сработал моментально.

Ловким слаженным движением он выхватил из чехла арбалет, сбросил предохранительный рычажок и нажал на спусковой крючок. Болт вонзился в правое запястье Лесной Феи.

Женщина вскрикнула, лук в ее руках дернулся, стрела ударила в колонну, у которой сидел чародей.

– Морк!.. Убей ее!.. Убей Девану! – услышал он надрывный голос Йова. Стиснув зубы, словно оn едва переносимой боли, он выплевывал слова с таким трудом, будто это были не слова, а булыжники. – Она… одержима… этой тварью… и не остановится.

Лесная Фея ругнулась, схватилась за конец болта и вытащила его из запястья, даже не поморщившись. Кровь потекла тонкой струйкой по руке, закапала на землю.

Ассасин быстро перезарядил арбалет и направил на Девану. Его личный кодекс чести запрещал причинять вред женщинам и детям, но сейчас он не видел выхода. Если она не остановится, ему ничего другого не останется, как выпустить в нее болт.

Рука его дрожала, ноги подкашивались от странной слабости, в голове звенело и гудело. Хотя все эти ощущения постепенно ослабевали, чувствовал себя ассасин не лучшим образом.

– Ты – убийца! – процедила с ненавистью Девана, присела и вытащила из сапога кинжал. Не сводя с Морка пристального взгляда, двинулась ему навстречу.

С секунду он стоял неподвижно, а потом направил арбалет в сторону сферы и нажал на спусковой крючок. Болт вошел в ее бесформенное «тело», и звон в голове ассасина взорвался тысячью колокольчиков. Йов и Ибрагил закричали еще громче, Девана замерла, схватилась за голову и поморщилась. Айлин тоже дернулась, словно от сильного толчка. Существо отреагировало на удар: ощутило урон и мгновенно передало его всем, с кем было связано. Оно способно испытывать боль, а значит, его можно убить.

Морк снова перезарядил арбалет и выстрелил в сферу. Эффект тот же, только теперь Девана выкрикнула:

– Нет! Перестань! Ты делаешь всем больно!

Неужели она начала приходить в себя?

– Уничтожь эту тварь, Морк! – прокричал чародей. – Стреляй еще! Плевать на нас, убей ее!

Ассасин снова перезарядил оружие, направил на сферу, как вдруг рядом грохнуло, и арбалет вырвало из рук, раздробив его в щепки. Руку зажгло болью, словно он только что опустил ее в кипяток. Наемный убийца развернулся и застыл от удивления. Верить глазам он отказывался, решив, что снова помутился рассудком. Перед ним стоял Бен-Саллен.

– Ну все, Морк, поупражнялся в стрельбе и хватит, – сказал следопыт. В руке он стискивал огнестрел, из ствола шел дымок.

– Ты выжил, – констатировал наемный убийца.

– Как видишь, – пожал плечами Бен-Саллен, начал перезаряжать оружие. – Я понимаю, что все это выглядит дико, но я крайне не советую трогать Исграминот.

Ассасин краем уха услышал, как стонут от боли волот и чародей, ощутил тяжелое дыхание девочки. Все трое испытывали страшные муки. Даже Деване было нелегко – женщина остановилась и теперь прижимала израненную руку к груди, кровь залила весь рукав и подол туники.

– Что это за тварь? И почему она воздействует на разум? – спросил Морк.

Следопыт усмехнулся уголком рта, но промолчал.

Пальцы правой ладони по-прежнему жгло. Присмотревшись к руке, ассасин ужаснулся – передний палец раскромсало до второго сустава, со среднего и безымянного оторвало по фаланге. Теперь ни арбалет, ни меч он этой рукой не удержит. Морк аккуратно снял обгоревшую перчатку с поврежденной ладони и отбросил.

– Извини за руку, но у меня не было выбора. Ты был настроен решительно, пришлось чуть поумерить твой пыл, – сказал следопыт.