Одна из сторон аудиторской работы, которая мне нравится, пожалуй, больше всего, – это знакомства с новыми людьми. Сиди я в каком-нибудь другом отделе, круг моих знакомых оставался бы более или менее одним и тем же из года в год. А здесь с каждой новой проверкой узнаёшь всё больше сотрудников из разных стран, с разными взглядами, носителями разных культур. Некоторые знакомства ограничиваются временем, проведённым в совместной работе, а некоторые перерастают в дружбу на долгое время. А учитывая географический размах операций ООН, приятно встретить знакомое лицо через несколько лет в совершенно другом районе мира. Тут, правда, надо соблюдать определённую осторожность, чтобы дружеские отношения не повлияли на твой подход к работе.

Работа внутренних ревизоров по сравнению с ревизорами внешними имеет одно преимущество: в тебе, как правило, не видят какого-то постороннего надсмотрщика. Ты такой же сотрудник Секретариата ООН, как и все остальные. Нашёл недостатки в работе – ну, что ж, у кого их не бывает. Доклад об этом пойдёт начальству, а оно и само знает, что у него в хозяйстве творится. Бывают, правда, случаи, когда результаты ревизий используются для сведения каких-то личных счётов, но это уже ревизорам неподвластно. Наше дело объективно изложить факты.

Ещё, что мне нравится в нашей работе, особенно на выезде, это то, что ты излагаешь результаты ревизии сразу же после проверки того или иного участка и письменно представляешь их начальнику проверяемого подразделения. У нас это называется ревизионными замечаниями. Начальник должен также в письменном виде ответить тебе. Страницы ревизионных замечаний делятся пополам по вертикали: слева твои замечания, справа – ответ. А потом уже на основе этой переписки составляется ревизионный доклад, куда ты вносишь наиболее серьёзные вопросы вместе с реакцией проверяемых. Этот доклад подписывается твоим директором и идёт руководству более высокого уровня, в нашем случае – Исполнительному секретарю комиссии, а также заместителю Генерального секретаря по администрации и управлению. Наилучший вариант – это когда проверяемые согласны с твоими фактами и выводами и рекомендациями и принимают соответствующие меры. Но так бывает далеко не всегда. Как правило, если, конечно, ревизор правильно и точно изложил факты (а промашки бывают и у ревизоров), проверяемые в своих ответах излагают причины, объективные и субъективные, того, что случилось. Дело аудитора – оценить полученные объяснения и принять их или подвергнуть сомнению. Иногда требуется и дополнительная проверка.

Работа движется. Мои сотрудницы Хэйзилин и Полин установили прочные контакты с проверяемыми подразделениями, и я наблюдаю, как им подносят папки с документами и ведутся беседы с приносящими их сотрудниками комиссии. И Хэйзилин, и Полин уже дали мне свои первые ревизионные замечания. Из них я узнаю многое, что в моей ревизорской практике не встречалось. Я выясняю у них кое-какие детали, в основном для собственного образования, слегка редактирую текст и подписываю в качестве старшего группы. Сам, конечно, тоже не сижу без дела. Руководители отделов, занимающихся выполнением программы работы комиссии, присылают мне кипы материалов, которые надо сопоставить с тем, что было запланировано в бюджетных предложениях.

Постепенно передо мной открывается картина всей работы комиссии. У неё несколько направлений регионального сотрудничества: экономическая политика и торговля, промышленное развитие, сельское хозяйство, транспорт, туризм, финансы, социальное развитие (здравоохранение, образование, общественное устройство, права человекаи т. д.). Страны в регионе очень разные: сравнительно развитые и преуспевающие Турция, Египет, Ирак, Сирия, Иордания; богатейшие абсолютистские режимы Саудовской Аравии и других нефтедобывающих княжеств; отстающие от остальных стран Северный и Южный Йемен. Сюда же входят Марокко, Ливия, Тунис и Судан, которые в географическом отношении к региону отнести никак нельзя. Эти страны участвуют и в Экономической комиссии для Африки. Израиль, хотя и находится в регионе, в комиссии не участвует. Эта страна – член Экономической комиссии для Европы. Понятное дело, ООН – организация компромиссов. А тут ещё надо учесть разные политические и геополитические моменты, в результате которых страны образуют группировки. Эти группировки пытаются проталкивать свои интересы и ущемить интересы своих противников в работе комиссии. Как мы уже заметили, Восток – дело тонкое.

Чем же занимается Секретариат комиссии? Он организует встречи заинтересованных стран по интересующим их вопросам. На этих форумах изучаются и обсуждаются региональные проблемы и принимаются соответствующие рекомендации. Короче говоря, сплошная говорильня. Но кроме этого, у комиссии есть программа технического содействия развитию (как у Секретариата ООН), по которой в разных странах осуществляются конкретные проекты. Как же всё-таки происходит работа в самой комиссии? Прежде всего нанимается консультант из числа известных специалистов по той или иной проблеме. Он или она готовит предварительный доклад, освещающий данный вопрос. Затем с помощью консультанта определяется круг экспертов из разных стран, созывается их совещание по обсуждению доклада и на основе обсуждения комиссия представляет рекомендации странам-членам. Побочным продуктом этого процесса может быть и публикация по данной проблеме для всеобщего пользования.

А что же делают сами сотрудники комиссии, которые в своём большинстве являются специалистами в этих же областях? Вот они и занимаются подбором консультантов, экспертов, организацией их встреч и обсуждений и представлением докладов и рекомендаций странам-членам. Первое моё впечатление от такой организации трудового процесса – неплохо устроились, ребята! Всю работу делают консультанты и эксперты, а вы только организуете и координируете!

В моих изысканиях я сразу же нахожу отклонения от того, что было запланировано в бюджетных предложениях комиссии. Скажем, было запланировано провести совещание экспертов, а оно не состоялось. Или было намечено выпустить научную публикацию на какую-то тему, а был опубликован лишь отчёт о работе группы экспертов. И таких примеров довольно много. Получается, что двухлетняя программа работы выполнена процентов на семьдесят. А как, интересно, обстоит дело с выделенными по бюджету средствами? А вот они-то израсходованы почти полностью. На мой взгляд, это серьёзная находка. Того же мнения придерживаются и мои сотрудницы Хэйзилин и Полин, с которыми я делюсь результатами своих изысканий.

Теперь предстоит выяснить, почему такое стало возможным.

В соответствии с нашим наставлением по проведению внутренних ревизий любое аудиторское замечание должно содержать пять элементов:

– критерий или стандарт;

– обнаруженное отклонение от стандарта или его нарушение;

– последствия такого отклонения;

– причины отклонения или нарушения;

– рекомендация по его устранению.

По тому, как определены ревизором эти пять элементов, можно оценивать работу и самого аудитора, его или её квалификацию. Для меня знакомство с такой методикой началось только с работы в ООН. До этого мы, ревизоры Министерства финансов СССР, считали свою функцию законченной с установлением отклонения от инструкций, смет расходов, штатных расписаний или других нормативных документов. Зафиксировал эти факты в акте проверки – и можешь отдыхать или начинать новую ревизию. Работа внутренних ревизоров посложнее и поинтересней. Возьмём, например, первый элемент ревизионного замечания: критерий. Если его не определить, то все дальнейшие рассуждения не имеют смысла. При этом критерий должен быть одним и тем же и для ревизуемого и для ревизора, иначе начинаются разногласия. Критерием может быть закон, правила, устав, инструкции и т. д. Сложнее, когда в качестве критерия приходится применять «обычную деловую практику». Её ещё надо определить, а без знания дела, которым занимаются проверяемые, это довольно трудно.