Шрифт:
Друзья давно ушли наружу, разожгли костер и сидели, переговариваясь около него, а Артем все сушил голову в полости около злополучного холодильника.
Так ничего и не придумав, он неохотно присоединился к Тану и Дасти.
Те успели набрать грибов и пекли их у костра, нанизав на веточки.
Артем мрачно подсел к огню. Он помнил: впереди много разочарований. С одним из них сегодня как раз и столкнулись. Осознание этого невеселого факта хоть и помогало окончательно не впасть в отчаяние, однако настроения все равно не добавляло. Друзья понимали состояние Артема. Поэтому они и устранились ото всяких действий, когда поняли, что помочь ничем не могут. Решили не отсвечивать – и, в общем-то, правильно сделали. Хотя теперь, когда Артем вернулся, сказочник, конечно же не утерпел:
– ма Тиом! Может быть хоть теперь ты расскажешь нам – что за хрень мы сегодня нашли?
Тан помалкивал, но зыркал тоже с интересом. Да и вообще, понять любопытство товарищей было нетрудно, трудно было пересилить себя и спокойно все объяснить. Артем мельком подумал, что и этому тоже ему предстоит научиться в ближайшее время, вздохнул и сдался:
– Это такой… прибор… приспособление. Оно производит холод – там, внутри всегда холоднее, чем снаружи. Удобно еду хранить. Или напитки в жару охлаждать. В общем, это вещь обиходная, удобная в быту, но для меня совершенно бесполезная.
– Что-то я не заметил, чтобы внутри этой штуки было холоднее, чем везде, – проворчал сказочник. – Она тоже сломана, да? Как пистолет?
– Совершенно верно. Для работы ей нужна энергия; то, что мы искали и не нашли сверху могло бы питать этот холодильник, но вы сами знаете – мы ничего не нашли. Так что…
Артем вздохнул и уныло повесил голову.
– На вот, грибочков вкуси, – Дасти протянул ему прутик. Грибочки исходили ароматным парком. – Не нашли, ну и хрен с ним, все равно, говоришь, для тебя эта штука бесполезна даже работающая. Лучше вот чему порадуйся: все-таки попадаются на Листах вещи с Неба. Авось и нужные тебе сыщутся рано или поздно.
– Лучше, понятное дело, рано, – поддакнул Тан преувеличенно бодро. – Чтобы мы тебя домой проводили, да и вернулся я со спокойной душой в клан.
Это неуклюжее, но искреннее желание подбодрить в исполнении простоватого здоровяка Тана неожиданно тронуло Артема до глубины души. На глаза натуральным образом навернулись слезы. Но показывать их не хотелось даже друзьям. Артем нахохлился, повернулся к костру вполоборота, наклонил голову и куснул печеный гриб.
– Эх, чаю бы! – вздохнул сказочник. – Жаль, воды нагреть негде.
– Может, тогда… – вкрадчиво намекнул Тан.
– Давайте, уже, давайте, – проворчал Артем и услышав собственный голос наконец осознал, что чуток оттаял.
В самом деле: небольшой бурдючок веселящего сейчас нисколько не повредит. Тем более, завтра с утра никаких полетов: Лист обшарили не весь, а мало ли что может тут еще найтись помимо холодильника?
Костерок мерцал в сгустившейся тьме. Над Поднебесьем нависли звезды – сквозь кроны старых деревьев они были почти не видны, но Артем точно знал: они далекие, равнодушные и прекрасные. Как всегда.
Старый Лист, повернувшись к ветру носом, дрейфовал в ленивом воздушном потоке. Летатель избегал приближаться к Листу, накручивая неизвестно какой круг далеко в стороне. Он то взбирался повыше, то сбрасывал высоту, выписывая в небе изящные пилотажные кружева.
Те, за кем он следил, скорее всего ушли на корму.
Летатель совершил очередной поворот и отдался попутному порыву.
Солнце свалилось в океан; быстро темнело. Там, на западе, над слабо подсвеченным горизонтом и гораздо выше старого Листа парил еще один Лист – далекий и почти невидимый.
Глава третья.
К исходу северной зимы Артем прочувствовал слова мастера Фидди в полной мере, а не только умом. Те, которыми Фидди призывал ученика не лихачить.
В полете Артем многие вещи делал теперь на полном автомате, специально не сосредотачиваясь. Повороты, горки, восходящие и нисходящие спирали – все необходимые в небе фигуры.
Заходили на посадку в нос очередному Листу. С попутным потоком нужно было перетянуть через третью кромку, развернуться уже над Листом, погасить скорость о встречный поток и сесть. Чего проще, казалось бы?
Артем, уже выполнявший все это десятки раз, зачем-то решил прижаться к Листу поближе, чтобы не пришлось потом гасить высоту нырками. "И так сяду, в первый раз что ли?" – так, вероятно он подумал, если вообще думал в тот момент.
Во время разворота и неизбежного при этом крена пришел внезапный порыв. Левое крыло прижало вниз, правое задрало. Зацепив левым кромку, Артем потерял устойчивость и упал. К счастью, на Лист – у самого валика.
Приди порыв на несколько секунд раньше – сорвался бы в штопор.