Шрифт:
Сагорн покраснел.
– Он лелеет тщетные надежды выманить из тебя слово силы при помощи своих чар.
Рэп покачал головой. Старик скривил лицо в неприязненной гримасе.
– А может, мы и не станем тебя сопровождать до самого Вислона. Расписанием предусмотрены заходы в Мальфин, и в Даль-Петр, и...
– Нет, не то. Андор далеко не храбрец. Он ни за что не отправился бы в морское путешествие без очень серьезных причин. И он согласился бы пройти пешком тысячу лиг, лишь бы не встретиться с чародеем. Могу ли я заключить, что Ишист внушил вам непреодолимое желание сопровождать меня к Литриану?
Сагорн побледнел.
– Разумеется, нет!
– А раз так, возникает естественный вопрос: что еще сказал тебе твой друг в Нуме?
Сагорн оскалился, обнажив желтые зубы.
– Ты становишься чересчур умным, молодой человек! Как бы тебе это не повредило! Ну так слушай. Иносолан мертва!
Нет!
Рэп полностью контролировал свое лицо и был уверен, что ничем не выдал своих чувств. Это подтверждалось разочарованным выражением на лице Сагорна.
– От кого исходит эта информация? – спросил Рэп ледяным голосом.
Нет! Нет! Нет!
– От Эмшандара. Он известил об этом сенат, когда выступал с сообщением по поводу Краснегара.
– А кто сказал императору?
– Не знаю.
Сагорн не лгал. У его загадочного друга тоже, по-видимому, не было причин лгать. Несколько месяцев назад, в ту ночь, когда Рэп видел Инос где-то в пустынях Зарка, по крайней мере трое Хранителей знали, где она находится, и по крайней мере двое из них собирались ее схватить. Если в Хабе полагают, что она мертва, значит, дело плохо... Рэп подавил в себе нарастающее чувство отчаяния, и ему показалось, что в этом помогло то странное тревожное ощущение, которое он испытывал в течение разговора. Где-то в этой истории притаилась ложь.
– Я не верю.
Сагорнова книга поползла по койке. Он потянулся за ней, но слишком поздно, и она отъехала в дальний конец койки. Потеряв интерес к ней, он откинулся на подушку и презрительно посмотрел на Рэпа.
– Когда ты станешь старше и мудрее, ты узнаешь, что чаще всего первой реакцией человека на неприятные известия является их неприятие. Разум поначалу отказывается верить, и верх берут эмоции. Но эту новость трудно назвать неожиданной. Пройдет день-два, и ты свыкнешься с этим.
– А потом?
– А потом ты поймешь, что твой поход завершен. Он стал бессмысленным. В соответствии с договором, который ты с нами заключил, теперь твой моральный долг – помочь нам. Я призываю тебя поделиться с нами твоим вторым словом.
Рэп промолчал, погруженный в раздумья. Сагорн нахмурился.
– Да, верно, такое условие прямо не оговаривалось. Моим товарищам не удалось добиться разумных условий в переговорах с тобой. Но с этической точки зрения ты, несомненно, обязан это сделать.
Он был далеко не так уверен в своей правоте, как старался показать. Но решение Андора явиться на корабль теперь получило свое объяснение.
Ишист велел Рэпу доверять своим предчувствиям.
– Я не верю, – повторил фавн упрямо.
– Ох, ты ведешь себя как ребенок. Возможно, она умерла в ту самую ночь, когда колдунья похитила...
– Она была жива, когда мы были в Мильфлере.
– Откуда ты знаешь? – проревел Сагорн.
– Это не важно. Я хочу знать, кто сообщил императору.
– Тогда отправляйся в Хаб и спроси у него!
– У кого в руках власть? У него или у сената?
Глаза Сагорна сузились.
– Десять лет назад – даже пять – Эмшандар мог заставить сенаторов танцевать джигу в ночных рубашках. А сейчас... кто знает?
– Значит, проблема Краснегара должна была его беспокоить. Без Инос найти решение, возможно, было легче, и он... решил упростить ситуацию?
Сагорн презрительно рассмеялся.
Эти доводы звучали неубедительно даже для самого Рэпа, однако он не сдавался.
– Юная королева в беде, и многие легионеры уже погибли, пытаясь помочь ей... А Эмшандар хочет отдать ее королевство тану, но сенаторы, возможно...
– Приятно верить в то, чему хочется верить! И все-таки...
– Император мог солгать! Да! – говорило предчувствие. – Ближе! Ближе! Или он действительно верил в то, во что хотелось верить? Ах, Инос!
– Твой оптимизм выходит за пределы разумного, так же как и твои потуги постичь все тайны, – сказал Сагорн. – Разве Хранители стали бы поддерживать такую ложь? Расскажи, что ты узнал в Мильфлере.