— Нет! — я замотала головой и выставила локти. — Даже не думай…

— Один поцелуй, маленькая.

— После душа.

— Ты совсем меня не любишь.

— Ни капельки.

— А если серьезно? — его голос переменился, стал тонким и тяжелым одновременно. — Ты любишь меня?

— Милый?

Я встала на носочки и попыталась получше рассмотреть его лицо, плохое предчувствие кольнуло и иголкой собрало черный бисер последних дней. Одно к другому, я ведь не первый раз замечала, что с ним что-то не то.

— Я люблю тебя, маленькая, — он заговорил тише, как бывало с ним, когда он доставал слова из самого сердца. — Никогда не забывай об этом.

Никогда не забывай.

— Олеся?

Я просыпаюсь от яркого воспоминания и не сразу понимаю, что передо мной стоит Дмитрий. Его ладонь лежит на моем плече и ощутимо сжимает.

— Вы меня слышите?

— Да, да… Что там?

Я вскакиваю на ноги и жадно смотрю в его глаза, чтобы побыстрее получить ответ. Угадать его.

— Они сели, — мужчина выдыхает с улыбкой облегчения. — Только что…

— Сели? Все хорошо?

— Да. Давайте в машину, я отвезу к взлетной.

Мне хочется бежать сломя голову. Невыносимо сидеть на месте, это как пытка, мучительная и изощренная, и скорость компактного джипа кажется черепашьей. Но ехать недалеко, всего-то обогнуть корпус с домиками и повернуть к ангарам, где как раз находятся взлетные площадки.

Я замечаю синий вертолет с фирменными наклейками, когда мы подъезжаем ближе.

— Вот они, — Дмитрий указывает на вертолет и сам улыбается шире. — Слава богу. Подождите!

Он резко ударяет по тормозам, замечая, что я открыла дверцу. Я не вытерпела последние метры и потянулась к ней.

— Хорошо, идите, — кивает он. — Идите.

— Спасибо вам.

Я выпрыгиваю из салона и делаю пару шагов, но потом вижу его и срываюсь на бег. Не смотрю под ноги, потому что не могу оторвать взгляда от крепкого силуэта. Боюсь моргнуть и потерять его из виду хоть на мгновение. На крошечную вспышку момента. Мне страшно, что он вдруг исчезнет. Снова пропадет и оставит меня одну. Без его дьявольских губ, рук, идиотских и наглых улыбок, без словечек хриплым тоном и долгих ночей, которые нашептывали мне, что я самая красивая, самая желанная женщина на свете.

Просто самая.

Просто его женщина.

Я так много забыла о нем, чтобы не свихнуться в разлуке, но сейчас помню каждую секунду. Каждый поступок и каждое признание. И я хочу услышать их вновь!

— Олег! — выкрикиваю его имя, когда он поворачивает в мою сторону и замечает меня. — Олег…

Он выглядит удивленным, но предпочитает думать потом. Он делает рывок навстречу и сгребает меня в охапку. Обнимает со всех сторон и так крепко прижимает к себе, что я жалобно выдыхаю.

— Боже, ты жив, жив, — я вытираю слезы об его скулы и всхлипываю. — Ты здесь, со мной…

— Что ты навыдумывала? Конечно, я жив. Черт, маленькая, ты чего?

— А связь?

Олег останавливается и чуть отодвигает меня, чтобы заглянуть в лицо.

— Ты из-за этого? — он кладет ладони на мое лицо и вытирает слезы. — Мы потеряли связь, но там недолго же…

— Долго! — я толкаю его в грудь, чтобы он не говорил глупости. — Безумно долго, Олег!

— Да, — он кивает и вновь притягивает к себе. — Долго, точно. Согласен.

— Не смей больше так! Никогда, никогда…

— Тише, тише.

Муж подхватывает меня на руки и прячет в своем горячем сильном теле. Он гладит меня по голове и что-то шепчет, успокаивая. Я не разбираю слов, но мне хватает одного звука его родного голоса.

Того, что он рядом.

Холодный голубой или нежно синий?

В один слой? Или до плотного оттенка?

Или ну ее эту краску и поклеить старые-добрые обои?

У меня голова идет кругом от образцов. Они разбросаны на полу и кажутся тропинкой из квадратных кусочков. Раньше было легче с выбором, я полагалась на свой вкус и не застревала на каждой второй странице буклета. Я прекрасно обставила нашу первую квартиру с Олегом без помощи дизайнеров и декораторов. И вторую тоже.

Но вот настал черед третьей и я сомневаюсь по каждому поводу. Как на важном экзамене боюсь допустить глупейшую ошибку и не решаюсь поставить финальную точку. Вместо этого перепроверяю и перепроверяю, а потом снова и снова. Это бесконечный процесс, потому что оттенков синего миллион, а, если вспомнить о трафаретах, то можно завыть.

— Ты так и не выбрала.

Муж тянет фразу с легкой усмешкой, но тут же стирает ее с губ подальше, когда я оборачиваюсь к нему с серьезным лицом.

— Давай красный, а? — но он не оставляет надежды перевести всё в шутку. — Ярко будет.