— С мужем? — Мариэта думала, что больше испугать её невозможно, но зельеварке это удалось. — Но я не замужем! Вернее, мы надевали браслеты в Тропиндаре, но не по-настоящему. Он… Он женат, поэтому не может быть моим мужем.

— А это, по-твоему, что? — женщина потянула её левую руку и продемонстрировала четкую сине-зелёную вязь. — Ого, да тут всё намного интереснее, чем я предполагала!

— Я — замужем? Но, за кем?

— Полагаю, за отцом твоего малыша. Не пугайся так, подумай о ребёнке! Приедешь в замок, выпей три капли на ложку воды. Этот эликсир поможет тебе и детке, поддержит твои силы, успокоит нервы.

— Да, я знаю этот состав, и как его принимать — тоже, — машинально ответила Мариэта. — Спасибо. Мне надо идти.

— Иди, милая. И помни, завтра я тебя жду. Обязательно приходи! Отцу малыша не говори пока ничего, пусть спокойно с делами разберется сначала. Иди, а то на самом деле придется в замок пешком бежать, — с последними словами, старуха всунула в руку Мари мешочек. — Порошок, который мы тут четверть оборота отмеряли. Это пыльца зорицы, стоит ковш за медяшку, но кто об этом узнает?

Женщина вышла наружу, посмотрела на флакончик в одной руке, мешочек — в другой, распределила их по карманам юбки и рассмеялась.

Единый, спасибо! Сбылась её мечта — у неё будет малыш, сынок, ведь, от магов только мальчики рождаются.

Пусть Михаэль не может быть с ней, но она не останется одна! В Адижон возвращаться нельзя, как она объяснит появление ребёнка? Граф сказал, что завтра выплатит ей деньги и поможет скрыться, пожалуй, она знает — где спрячется. Но сначала навестит зельеварку. Грах, она даже её имя не спросила! Ну, ничего, узнает завтра.

Женщина положила руку на живот, прислушалась — рано, очень рано, ребенок такой крохотный, до шевелюшек ещё далеко. Как же она будет его любить! Почему — будет? Да она уже его любит без памяти! Вовремя Михаэль решил её отправить из замка, видимо, правильно говорят: что ни делается — к лучшему!

Всю обратную дорогу до замка Приния бурчала, возмущаясь из-за напрасно потраченного времени. Мариэта отмалчивалась — экономка её теперь не волновала. Дотянуть до завтра, и — прощай, графство!

Однако, когда они высадились на заднем дворе у замка, Приния уцепилась за руку зельеварки и, отдав несколько распоряжений остальным, бесцеремонно потащила за собой.

Помня о наставлении Михаэля — показывать, что под внушением — Мариэта не сопротивлялась.

— Идем! Шевелись же! — нетерпеливо дергала её экономка.

Просто поразительно, что в её возрасте она способна так резво передвигаться! Наконец, Приния нырнула в одну из комнат на хозяйственной половине, втянула туда Мариэту и плотно прикрыла дверь.

— У тебя совсем нет голубиной травки?

В очередной раз пришлось соображать очень быстро.

— Есть, но она весенняя, а для того, чтобы действие было быстрым, нужна летняя, — не моргнув глазом, соврала зельеварка. — Потом, если травка выросла в окрестностях столицы — она одного качества. Если западнее — другого. Но самая лучшая растет только в одной долине, на юго-востоке Тропиндара.

— То есть, эта травка не подействует? Та, что есть в замке, — продолжала допрос Приния.

— Подействует, но графиню придется поить целый месяц.

— А. ну, это не страшно, — расслабилась домоправительница. — Конечно, хотелось бы расквитаться поскорее, но месяц тоже годится. Главное, никто ничего не должен заподозрить, и исход должен быть неизбежным. Ты будешь варить каждый день это зелье, и поить им графиню.

Мариэта почувствовала, как щупальце опять поползло ей в голову, но не успела испугаться, как уже знакомый поток снова смыл липкую слизь. Приния снова ничего не заметила, продолжая держать её за руку и проговаривать внушение.

Зельеварка изобразила книксен и яростно закивала:

— Конечно, ари, я всё-всё сделаю, как вы сказали! Прямо сейчас пойду и сварю свежую порцию!

— Иди, — прежде чем отпустить руку женщины, Приния добавила: — Ты забудешь, кто тебе приказал, но будешь помнить, что именно приказано.

Новое щупальце, теперь уже не холодное, а раскалённое, вонзилось в мозг, и от боли Мари пошатнулась, едва успев ухватиться рукой за стену.

На этот раз спасение пришло не от волны, а от земляной спирали, закрутившейся вокруг раскаленного стержня и погасившего его.