— Вы влюбились, что ли? — выгнул бровь Его величество.

— Нет, — Лина улыбнулась и покачала головой. — Я не влюбилась в Стефана. Я его люблю.

— Оставайтесь в замке, не покидайте его, с вами свяжутся, — император резко встал и направился к двери.

— Постойте, — бросилась за ним девушка. — Я должна увидеть мужа! Что вы с ним сделали? Где он?

— Миледи, вы сделали свой выбор. Наберитесь терпения, скоро за вами придут.

За много километров от замка Д*Арси, Стефан, сидя возле передающего артефакта, кусал губы и рычал, пытаясь освободиться от магических пут.

Маленькая девочка, строптивая и смелая, девочка, которую он столько раз обижал, верит ему и готова разделить его судьбу! Его Аля! Он не хочет, чтобы она страдала: голод и лишения — не для нее!

— Дядя, — рванулся мужчина, увидев, как из портала вышел император. — Казните меня, пусть моя жена станет вдовой! Она не вынесет лишений, или я не вынесу мыслей, что она страдает по моей вине!

— Боишься, что не сможешь оправдать ее доверие? Тебе повезло, мальчик. Уж не знаю, за какие заслуги, но несказанно повезло. Ты и сам все видел и слышал, верно? Она любит тебя, — император придвинул стул и сел напротив племянника. — Осталось понять, что ты сам испытываешь к этой девушке.

— Что ты решил насчет Аэлины? — Стефан взволнованно следил за дядей, ловил малейшую эмоцию, интонацию, каждое слово. — Ты же не обидишь её? Я невиновен, мы оба это знаем, и я не могу понять, какую игру ты затеял. Но Аэлина, вообще, ни при чем! Пожалуйста, позволь ей жить в моем замке, не лишай нормальной жизни! Ты не представляешь, как это потрясающе — ощущать единым целым с тем, кто тебе… кого ты…

Император подался вперед, впившись взглядом в лицо племянника.

— Да! Я люблю ее. Глупо, ведь никогда не верил в любовь и смеялся над сентиментальными барышнями. Но это случилось — я люблю! И я тебя, дядя, с того света достану, если по твоей вине она пострадает! Думаешь — ты самый умный? Нет, мы все — глупцы! Потому что отказались от такой возможности, от такого подарка — объединения магий. Тебе не понять, каково это, а я не умею объяснить. Это ни с чем не сравнить! Необходим новый указ — об обязательном обучении одаренных девочек. И еще один — пусть браки осуществляются только между симпатизирующими друг другу девушкой и мужчиной! А то, что ты рассказал — это же полный бред! Один идиот издевался над женой, и она, исчерпав все способы изменить свою судьбу, убила мучителя. Вместо того чтобы осудить мерзавца, другие идиоты осудили женщину. К чему это привело, дядя? Оглянись! Маги купаются в роскоши, но в их домах редко бывает тепло! И где наши дочери? Отказавшись учить магинь, отказавшись от браков по любви, мы ничего нового не приобрели, зато многое потеряли.

— Ты ее любишь? Ты, у кого вместо сердца — кусок льда?

Стефан задохнулся и несколько раз глубоко вздохнул.

— У моей девочки огня хватило на нас двоих, хотя она маг Воздуха. Я готов признаться в чем угодно, и подпишу всё, что ты захочешь, только проследи, чтобы моя вдова получила все, ей причитающееся! И передай ей, что я её люблю, что она — самое светлое, доб…

— Сам передашь, — бросил император и щелкнул пальцами, снимая заклинание неподвижности и одновременно отправляя племянника в портал.

— Стефан! — к нему бросилась заплаканная Аэлина. — Ты цел? Ничего не болит? Где это мы?

Говорить не было сил, герцог просто обнял свою девочку, уткнулся ей в волосы и стоял, боясь пошевелиться.

— Не плачь, что ты? — провел пальцем, собирая слезы, наклонился и поцеловал горько-соленые губы. — Что ты, Аля?

— Надолго тебя отпустили? — девушка, всхлипывая, цеплялась за него, как утопающий за соломинку.

— Не знаю, Его величество мне ничего сообщить не пожелал. Знаешь, возможно, времени почти нет, поэтому я не буду ходить вокруг да около.

Мужчина оторвал от себя девушку, заглянул ей в глаза.

– Не умею говорить красивые фразы, у меня столько всего на душе, столько… а сказать — не знаю как. Ты — мой персональный кошмар. Строптивый, невозможный, непредсказуемый и невыносимый. Страстный, честный, смелый и безрассудный. Нежный, стойкий, верный и надежный. Ты — самая красивая из всех, кого я знаю. И — самая необыкновенная. Ты пробудила во мне то, что я в себе и не подозревал. Ты делаешь меня лучше, я так мечтаю, чтобы ты мной гордилась. Ты — всё самое ценное и дорогое, что у меня есть. Я люблю тебя, Аля!

Девушка стояла, хлопая глазами и медленно заливаясь румянцем.

— Стефан…

— Т-с. Помолчим, — муж приложил ей палец к губам.

— Не буду молчать, тем более что ты назвал меня строптивой. Ты — самовлюбленный эгоист и бесчувственный свинтус! Обманщик, махинатор и глупец, который думает, что женщину можно удержать угрозами. У тебя вместо сердца — кусок айсберга, и где-то в самом его центре еще еле-еле тлеет огонек настоящих чувств. Стефан, да я все руки себе отбила, пытаясь достучаться до этого огонька! Ненавижу! Как же я ненавижу, когда ты исчезаешь, не предупредив! — Лина подошла ближе и, обняв мужа, прошептала. — Люблю тебя!

Сзади раздались аплодисменты и голос Его величества.

— Потрясающее объяснение в любви. Мне кажется, ничего подобного этот мир еще не слышал.

Стефан развернулся к императору, показывая, что готов защищать девушку любым способом.

Ответить он ничего не успел, потому что герцога и герцогиню вдруг окружил огонь, будто они очутились в середине костра, а вокруг закрутился воздушный вихрь.

Не понимая, что происходит, магистр обнял жену крепче, стараясь прикрыть ее по максимуму.