— Да.

— И это называется — «ужин у нас»?

— Так пожелал император.

Девушка кивнула, о чём-то сосредоточено размышляя, Стефан, пользуясь случаем, продолжал удерживать её в объятиях.

Наконец, Аэлина заметила, в каком положении находится и отпрянула, готовясь к сопротивлению, но магистр не стал её удерживать. Вместо этого он в очередной раз протянул несколько помятый букет.

— Ваши цветы.

— А? Да, спасибо, очень красивые, — машинально ответила Аэлина. — Кто из свиты Его величества и фрейлин Её величества прибудет? Сколько человек? Надо же всех разместить!

— Никого. Это будет семейный ужин. Аэлина, если вы не хотите, чтобы цветы испортились, передайте их горничной, она о них позаботится.

Девушка перевела взгляд на букет и залилась краской — Единый, как она себя ведет?

Подумаешь — ужин с Их величествами! Она уже ужинала с ними, ничего особенного! Это не её дом, не её слуги, почему же она так переполошилась?

— А мне понравилось! — неожиданно сказал герцог и улыбнулся.

— Что понравилось? — переспросила Лина.

— Как вы расставили приоритеты. Из вас получится отличная хозяйка!

Императорские повара расстарались, слуги герцога тоже в грязь лицом не ударили — ужин с Их величествами прошёл отлично.

Николае Третий так много шутил, что императрица Амидана снисходительно улыбалась, глядя на супруга.

Потом, когда мужчины перешли к шахматному столику в углу у камина, Её величество с гордостью сказала Аэлине:

— Если Стефан будет такой же муж, как мой Николае — вы счастливейшая из женщин!

Аэлина вежливо промолчала, не желая ни хвалить герцога, ни поддерживать разговор о замужестве.

— Скажите, дорогая, а у вас уже есть на примете достойный портной?

— Есть какие-то, — равнодушно ответила девушка.

— Но, моя дорогая, — всплеснула руками императрица, — на вашу свадьбу платье должно быть не «какое-то», а самое красивое! Это же ваш день, свадьба бывает раз в жизни!

— Не в моём случае, — мрачно возразила Лина. — Я уже была с Его Светлостью в Храме, и мне совершенно не хочется туда ещё раз.

— Поэтому вам совершенно необходимо новое платье! Тогда церемония пройдет, как по маслу. Я завтра же пришлю вам своего личного портного!

— Благодарю, Ваше величество, — вежливо ответила Аэлина, мечтая поскорее свернуть с опасной темы. — Но я не собираюсь в Храм в ближайшее время, поэтому пошив наряда может подождать.

— Но, как же, — удивилась Амидана. — Если мне не изменяет память, вы должны выйти замуж до конца месяца. Конечно, ещё есть время, но если вы хотите блистать, то платье надо начинать шить уже сейчас!

— Ваше величество, может быть, вы хотите чаю? Нам прислали самый лучший! Ещё могу предложить отвар, розовое вино. — Лина попыталась перевести разговор на другую тему, но императрицу сбить было непросто.

— Нет, благодарю, мне ничего не хочется. Так что насчет платья?

— Ваше величество, я не выйду за герцога замуж. Разве что он потащит меня в Храм связанную и с кляпом во рту.

Императрица изумлённо уставилась на девушку.

— Почему? Каждая девушка должна выйти замуж!

— Я его не люблю, и герцог не любит меня, — просто ответила Лина.

— Конечно, он не мог еще вас полюбить, ведь вы знакомы всего ничего, — всплеснула руками Амидана и покосилась на две фигуры в противоположном углу большой гостиной, увлечённо созерцающие настольную игру. — Дайте милорду время, я уверена, у вас всё будет хорошо! Герцог молод, красив, знатен, богат, и он — единственный племянник императора. Такими женихами не разбрасываются!

Аэлина, молча, покачала головой.

— Почему вы не верите? Постойте, герцог вас обидел? Он сделал что-то плохое или сказал нечто неприятное?

Лине до смерти хотелось поделиться. Так трудно всё держать в себе, когда некому рассказать. Да, она разговаривала с Огастом, но он — мужчина, с ним многие темы обсуждать невозможно.

Девушка колебалась, не зная, на что решиться.

— Ну, смелее, милая! Вы не побоялись в Храме перед десятками свидетелей отказать жениху, а теперь боитесь поделиться своими страхами со мной? Я — не враг вам. Да, Его светлость — племянник моего супруга, и любимый, но я — женщина, поэтому всегда пойму вас и встану на вашу сторону.

— Да.

— Что — да?

— Да — ответ на оба ваших вопроса.

— Герцог обидел вас и словом и делом? Он, наверное, был не в себе. Кто же начинает семейную жизнь, обижая жену? Впрочем, он сделал это не специально, я уверена. А всё его родители!

— Его родители?

— Да. Его отец, брат моего супруга, был одержим идеей иметь дочь. А родился Стефан. Разочарованный муж и отец не придумал ничего лучше, как выслать жену в дальний замок, а ребенка отдать на воспитание камердинеру и учителям. Стефана никто не научил, что такое любить, поэтому он, порой, ведет себя, как неотёсанное бревно. Вы, моя дорогая, должны набраться терпения. Я уверена, с вашей помощью он оттает и станет нормальным, любящим, заботливым мужем.