Вокруг самолёта оцепление из полиции. Стоит карета скорой помощи. Как только кортеж останавливается, спецназ ФБР рассредоточивается вокруг самолёта. Агент Макача в сопровождении ещё двух агентов, Бейла и Янга, быстро идёт к полицейским. Со стороны полиции им тут же выдвигаются навстречу двое. Один из них представляется как капитан Сандерс.

– Кто-то покидал самолёт? – отрывисто спросил у него агент Макача.

– Нет! – ответил Сандерс. – Но долго мы пассажиров держать не сможем. Они перепуганы до смерти и рвутся вон из салона. Там у одной женщины страшная истерика. Никак не могли успокоить. Пришлось впустить врачей. Но больше никто не входил и не выходил. Это точно.

– Выведите одну из стюардесс, которые работали в салоне! – приказал Макача, обращаясь к Бейлу. – Выбирайте с нервами покрепче, чтобы могла внятно отвечать на вопросы. Но больше пока никого не выпускайте.

Бейл в сопровождение четырёх сотрудников спецназа поднялся по трапу. Как только дверца открылась, оттуда вырвались яростные крики. Люди требовали, чтобы их выпустили. Но спецназ умело сдерживал натиск. Как только появилась стюардесса, они закрыли дверь. Двое из спецназа остались стоят на площадке трапа, остальные вместе с Бейлом и стюардессой спустились. Агент Макача направился к ним. И те, и другие зашли под фюзеляж, чтобы пассажиры их не видели, и лишний раз не волновались.

– Агент Макача. ФБР. Рядом со мной агент Бейл. Вы можете говорить? – агент Макача не зря задал этот вопрос. Стюардесса дрожала так, что у неё зубы стучали.

Она кивнула.

– Как вас зовут?

– Шерон!

– Давно работает стюардессой?

– Двенадцать лет!

– Прекрасно. Значит опыт у вас есть. Теперь Шерон, постарайся рассказать обо всём очень подробно. Шаг за шагом.

Стюардесса несколько раз подряд кивнула, прижала правую руку к груди пытаясь себя как-то успокоить. Дрожь никак не проходила. Да и страх на лице был слишком очевиден.

– Это началось минут за пятнадцать до прилёта в Буффало, – заговорила она дрожащим голосом. – Мы уже шли на посадку. Я услышала крики. Кричала женщина. Очень сильно кричала. Мы с Милой, второй стюардессой… сидели в конце салона…пристёгнутые. А там женщина, индианка кричит так, будто её убивают. Ну мы побежали к ней. Сначала мы ничего не поняли, а потом расслышали как она кричит: Мои дети! – стюардесса судорожно вздохнула. Некоторое время грудь бурно вздымалась. Ей не мешали и не торопили, давая успокоиться.

– Кресла двух девочек близняшек были пусты. Ну мы сразу побежали в туалет, потом осмотрели весь самолёт…даже в кабину пилотов зашли. Эта женщина…индианка, бегала повсюду с нами. Детей не нашли. Их не было в самолёте. Потом она начала звать своего мужа и куда-то побежала…в общем, и кресло мужа оказалось пустым. Он тоже исчез. Мы всё обыскали, каждый угол, даже полки с вещами осмотрели, но ничего не нашли.

– Люди просто так не исчезают, Шерон.

– Я знаю, знаю! – закричала стюардесса, она была близка к истерике, – но их нет. Они исчезли!

– Вы лично их видели?

– Да. Я девочкам приносила сок, а мужчине чай. Девочек я видела минут за пять до того, как всё началось. Они обе спали. А потом…пропали. Мила их тоже обслуживала. И тоже видела. Да там половина салона видела этих девочек. Некоторые даже снимали их на камеру.

– А камеры у вас в салоне есть?

– Нет. Это запрещено.

– Понятно!

Агент Макача отвёл Бейла в сторону.

– Выводим всех пассажиров по одному и переводим в здание аэропорта, опрашиваем и отпускаем. Я сам этим займусь. Вы с Янгом должны осмотреть каждый дюйм этого самолёта. И особое внимание багажному отсеку. Хотя это и звучит немного странно, есть вероятность, что их могли спрятать там.

– В багажном отсеке? – с сомнением спросил Бейл. – Ладно дети, а как они взрослого мужчину туда спустили? На 737 только один технический люк ведёт из салона в багажное отделение. И находится он рядом с кабиной пилотов. Без вариантов. Такое просто невозможно.

– А что нам ещё остаётся думать? Они же не могли испариться в конце-то концов. Если они прошли регистрацию и заняли свои места согласно посадочным талонам, они и должны там находиться, либо… каким-то образом их выбросили во время полёта или они успели выскользнуть из самолёта незамеченными…других вариантов просто нет. В общем, за дело. А там дальше решим.

Началась тщательная и очень кропотливая работа связанная с большим психологическим давление на полицию и агентов ФБР. Пассажиры были взвинчены до предела и требовали немедленно их отпустить. Их успокаивали как могли, но это мало помогало. Тем не менее, ФБР настойчиво претворяла свой план в жизнь. Пассажиров по одному выводили из самолёта, заводили в здание аэропорта, брали с них показания, проверяли телефоны, фото и видеокамеры, если таковые имелись, на предмет любого рода съёмок в самолёте. Если записи обнаруживали, их переписывали на отдельный носитель и только потом пассажира отпускали. Тех, кто нуждался в психологической помощи при выходе ждали врачи. Большей частью люди отказывались и старались побыстрее уехать из аэропорта. После того, как последний пассажир покинул самолёт, борт тщательно обыскали. Не менее тщательно ФБР допросила пилотов и стюардесс.