Сигрун подошла к сидящим Вульфу и Хильдрун и присела рядом с ними на скамью.

— Ты что, собралась в поход? — поинтересовался Вульф.

— Нет, просто следую заветам Высокого, — непринужденно ответила Сигрун и громко процитировала отрывок из знаменитой песни скальдов: — «Муж не должен хотя бы на миг отходить от оружья; ибо как знать, когда на пути копье пригодится».

— Есть правда в этих словах, — согласился Вульф и засмеялся, — но только не в первое утро после Сомарблота.

— Потому забыл ты взять меч и прихватить свой страшный шлем? — Сигрун обняла Вульфа за плечи, — Коротка была ночь Сомарблота, но успел позабыть ты многое за эту ночь. Или не успел?

Нахмурившись, Хильдрун поднялась и сказала:

— Мне пора, я буду у Вальхтеов.

— До встречи, Хильдрун.

Вульф улыбнулся ей на прощанье, но девушка молча повернулась и зашагала прочь. Когда ее фигура в голубом платье скрылась за одним из домов, Вульф повернулся к Сигрун.

— Когда я проснулся, ты еще спала. Утомилась?

— Еще бы! — воскликнула она, — А ты?

— Ну, порядком.

Они помолчали некоторое время, а затем Сигрун спросила:

— Кто эта девушка?

— Ее зовут Хильдрун, дочь Фолькхари из рода хордлингов. Они жили к северу от нашего гарта на западных побережьях. Мы были непримиримыми врагами на протяжении многих поколений, пока эта война с троллями не сплотила нас. Однажды мы пришли им на выручку, когда отряды троллей штурмовали их гарт. С тех самых пор мы заключили мир, и я связал себя узами побратимства с Фолькхари, князем хордлингов.

— Она красива.

— Да, она считалась самой красивой на Западных Фьордах.

— Ты никогда не хотел взять ее в жены?

— Тогда она принадлежала к враждебному нам клану, а сейчас… сейчас я уже нашел то, что искал.

Сигрун бросила на Вульфа острый взгляд своих маленьких глаз. Вульф почувствовал себя неуютно под ее пронизывающим взором и отвернулся в сторону.

Тем временем небо сбросило с себя одеяло облаков, и яркое летнее солнце вновь осветило Мидгарт теплыми лучами. Была уже середина утра, и солнце поднялось высоко над горизонтом. Где-то в небесной вышине реял орел. Широко раскинув крылья, вытянув шею, он кружил над Свергартом, озирая окрестности в поисках добычи. Вульф смотрел на него и ему казалось, что он слышит орлиный крик, несущийся над просторами Уппланда. Первой молчание нарушила Сигрун.

— Когда ты собирался провести военный совет?

— В полдень.

— Полдень близок. Пожалуй, я пойду и сообщу всем вождям о том, что им следует собраться к полудню в чертоге Арна.

Не дожидаясь ответа, Сигрун встала и ушла, оставив Вульфа сидеть одного под ласковыми лучами рвущегося к зениту солнца.

Пиршественный зал Арна Мудрого был до отказа заполнен людьми, которые столпились перед помостом, на котором стоял широкий стол. За этим столом сидел ирмин-конунг и Сигрун. Справа от него сидел Арн, за ним Хигелак. Слева от Сигрун уселся Хельги, облаченный в свой новый черно-бело-красный балахон. Поскольку ирмин-вардлок возглавлял и жрецов и колдунов в армии Вульфа, он решил, что его наряд должен отражать его верховное положение в обоих сословиях. Поэтому правая сторона его робы была выкрашена в черный цвет — цвет колдунов, а левая в белый — этот цвет носили жрецы и жрицы. А капюшон своей робы он выкрасил в красный цвет, символизируя этим свое верховодящее положение. Слева от Хельги сидели пара эльфов.

Все князья и воины одиночки, собравшиеся в этом зале, были одеты в лучшее, что у них было. Свет многочисленных факелов, прикрепленных к стенам, отражался от начищенного до блеска железа их оружия. Они стояли и переговаривались, поглядывая на сидящих за столом людей. Вульф осмотрел вставших перед ним богатырей и поднял руку, призывая их к тишине.

— Мои витязи! — заговорил он, когда в зале воцарилось молчание, — Я благодарен всем, кто откликнулся на мой зов и пришел сюда, чтобы встать под мои знамена и сплотиться для борьбы против великанов и троллей. Мы долго ждали нашего часа, мы долго собирали силы и готовились к борьбе. Теперь пришла пора выступать. И выступим мы завтра на рассвете!

Толпа отозвалась восторженным ревом. Некоторые заколотили копьями и топорами по щитам. Все с нетерпением ждали того дня, когда они, наконец, смогут начать поход против утгартской нечисти. Когда шум утих, Вульф продолжал:

— Сейчас мы собрались здесь, чтобы обсудить план предстоящих сражений, а также то, как нам организовать нашу армию так, чтобы она могла действовать с наилучшим результатом. Я думаю, никто из присутствующих здесь никогда прежде не бился в такой многочисленной дружине. Поэтому нам следует разделить нашу армию на малые дружины. — Вульф повернулся к Хигелаку и спросил его: — Сколько сейчас у нас человек?

— Вчера мы с Асмундом закончили считать, набралось пятьдесят одна тысяча и еще триста пятьдесят человек. Это не считая тебя, меня и Сигурда.

— Итого пятьдесят одна тысяча триста пятьдесят три воина! — гордо воскликнул Вульф, искренне обрадовавшись такой цифре. Он и сам не ожидал, что его войско возрастет настолько. Несмотря на то, что сто пятьдесят-двести человек из дружины придется оставить здесь для защиты гарта, тем не менее, такое количество воинов казалась ему внушительным и обнадеживающим. — Что ж, воистину здесь собралась великая дружина. Все обеспечены оружием?

— Да, — ответил рыжеволосый ильвинг, — Это мы тоже посчитали. Семь с половиной тысяч человек имеют мечи, из которых около тысячи — короткие римские мечи. Но большинство вооружено копьями и секирами.

— Сколько человек умеет обращаться с луком?

— Почти три тысячи.

— Неплохо. Сколько берсеркеров?

— М-м… — Хигелак замялся, — Их мы не считали, но я думаю, не меньше десяти сотен.

— Тоже неплохо, — сказал Вульф, — лучников и берсеркеров мы выделим в отдельные дружины. Лучниками будет командовать… — Вульф посмотрел влево, — …Альфир.