— О да! В Англии есть прекрасные замки, — сказал Уинтерборн. — Но Шильонский тоже достоин внимания.

— Что ж, если Дэзи чувствует себя в силах… — Миссис Миллер, видимо, была поражена грандиозностью этого замысла. — Ее, кажется, ничто не может остановить.

— Я убежден, что ей там очень понравится, — воскликнул Уинтерборн. И ему захотелось окончательно убедиться в том, что никто не отнимет у него возможности побыть тет-а-тет с этой девушкой, которая все еще прохаживалась сейчас впереди них и тихо напевала что-то. — А вы, сударыня, — спросил он, вы не расположены отправиться с нами?

Мать Дэзи покосилась на него и молча отошла вперед. Потом сказала, очень просто:

— Нет, пусть уж едет одна.

Уинтерборн отметил мысленно, что этот тип матери весьма отличается от суровых матрон, которые занимают передовые линии в светском обществе мрачного старого города по ту сторону озера. Но эти размышления прервала беззащитная дочка миссис Миллер, окликнувшая его по имени.

— Мистер Уинтерборн! — негромко сказала Дэзи.

— Мадемуазель? — откликнулся молодой человек.

— Вы не хотите покатать меня на лодке?

— Сейчас? — спросил он.

— Конечно, сейчас! — сказала Дэзи.

— Ну, знаешь ли, Энни Миллер! — воскликнула ее мать.

— Сударыня, я вас очень прошу, отпустите ее! — взмолился Уинтерборн, ибо ему никогда еще не приходилось испытывать удовольствие, которое сулила поездка под летними звездами на легкой лодочке с молоденькой красивой девушкой.

— Вот уж не ожидала, что ей придет охота кататься по озеру, — сказала мать Дэзи. — Я думала, она пойдет домой.

— Я уверена, что мистеру Уинтерборну хочется покатать меня на лодке, заявила Дэзи. — Ведь он такой преданный друг!

— Я довезу вас при свете звезд до Шильонского замка.

— Не верю!

— Ну, знаешь ли! — снова воскликнула почтенная дама.

— За последние полчаса вы мне слова не сказали, — продолжала ее дочь.

— Я имел удовольствие беседовать с вашей матушкой, — ответил Уинтерборн.

— Я хочу, чтобы вы покатали меня на лодке, — повторила Дэзи. Все трое остановились, и она стояла, глядя на Уинтерборна. Ее лицо светилось очаровательной улыбкой, ясные глаза поблескивали, она обмахивалась своим громадным веером. «Нет, более прелестного существа просто невозможно себе представить!» — решил Уинтерборн.

— Лодки есть у пристани, — сказал он, показывая на ступеньки, сбегавшие из сада к озеру. — Если вы окажете мне честь опереться на мою руку, мы пойдем и выберем себе какую-нибудь.

Дэзи смотрела на него с улыбкой, потом откинула голову и рассмеялась.

— Как мне нравится, что вы действуете по всем правилам!

— Да, в таких случаях необходимо действовать по всем правилам.

— Я знала, что так или иначе заставлю вас заговорить со мной, — не унималась Дэзи.

— Как видите, это оказалось не так трудно, — ответил Уинтерборн. — Но вы поддразниваете меня?

— Ну, что вы, сэр, — кротко проговорила мисс Миллер.

— Так разрешите мне покатать вас, — настаивал Уинтерборн.

— Как это очаровательно сказано! — воскликнула Дэзи.

— А сделано будет еще очаровательнее.

— Да, не сомневаюсь, — сказала Дэзи. Но она не двинулась ему навстречу; она стояла в сторонке, продолжая посмеиваться.

— Ты бы лучше узнала, который час, — вмешалась в разговор ее мать.

— Одиннадцать часов, мадам, — раздался из темноты голос, в котором слышался иностранный акцент, и, обернувшись, Уинтерборн увидел внушительного служителя этих двух дам. По всей вероятности, он только что подошел к ним.

— А, Юджинио! — сказала Дэзи. — Я еду кататься на лодке.

Юджинио склонил свой стан.

— В одиннадцать часов вечера, мадемуазель?

— Я поеду с мистером Уинтерборном. Сию минуту поеду.

— Скажите, чтобы она не ездила, — обратилась к своему агенту миссис Миллер.

— По-моему, вам не следует кататься на лодке, мадемуазель, — проговорил Юджинио.

Уинтерборна возмутило, что эта хорошенькая девушка так просто обращается со своим агентом, но он промолчал.

— Вы, должно быть, считаете, что это неприлично? — воскликнула Дэзи. У Юджинио все неприлично!

— Я весь к вашим услугам, — сказал Уинтерборн.

— Мадемуазель предполагает ехать одна? — осведомился Юджинио у миссис Миллер.

— Нет, нет! С этим джентльменом! — ответила матушка Дэзи.

Юджинио метнул взгляд на Уинтерборна (тому показалось, что агент усмехнулся) и, отвесив поклон, торжественно проговорил:

— Как мадемуазель будет угодно.

— А я ждала, что вы устроите сцену! — сказала Дэзи. — Теперь мне и ехать расхотелось.

— Но если вы не поедете, тогда я устрою сцену, — заявил Уинтерборн.