— Шантра, а ты… — спросила Луна, — как стала жрецом?

— Хм, — орчиха поправила и без того идеально стянутые волосы, — Это длинная история, и начинается она с давних времен. После исхода у орков возникли право и традиция назначать одну женщину почетным жрецом.

Тут она недовольно скривилась, оглянувшись на горы вокруг, и проворчала:

— Правда, ничего почетного в том, чтобы прозябать в этих горах, я не вижу.

Я не сразу заметил, что уже несколько секунд Шуруп стоит с открытым ртом и глазеет на орчиху. Можно было подумать, что он влюбился в «местную».

— Ты сказала «исход»? Это из Неизведанных Земель?

Жрица стрельнула в Шурупа подозрительным взглядом, а потом холодно ответила:

— Прости, брат, но я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я сразу понял, что наш орк просто не прошел порог доверия по репутации. Правда, странно все это. Он же орк. С кем же следует прокачать репу? Со жрецами культа эльфаров?

— Эх, а жаль, — вздохнул Шуруп.

— Шантра, мы еще вернемся, чтобы побеседовать с тобой. А сейчас нам надо бежать, — сказал я, а потом спросил, — А ты случаем не знаешь, как пройти к древнему дворцу гномов?

Шантра и тут удивилась, но промолчала. Она указала рукой на одну из тропок. Мы махнули ей рукой, но жрица все же нас окликнула:

— Странники, вы сказали слово «портал». Вы там погибли?

Мы, отбежав всего на два шага, остановились. Я глянул на Шурупа и кивнул. Пусть репу набивает.

— Да, — сказал орк, — Там нас убили.

— А… — Шантра слегка замялась, — Кто… или что вас убило?

— Да такие же странники, — Шуруп пожал плечами, — Как и мы, только сильнее намного.

Жрица облегченно выдохнула и улыбнулась.

— Вот и славно. Чужаки всегда воюют с чужаками, бессмертие их балует. Значит, темные времена наступят не сегодня.

Она села на землю, скрестив ноги, и достала кожаный мешочек. На землю высыпались костяные фигурки: кубики, шарики, человечки и тому подобное. Шантра взяла сухую палочку и стала рисовать на земле замысловатую круглую схемку.

— Значит, можно пока просто посидеть и поиграть в Три Царства…

Мы постояли еще пару секунд, глядя на увлеченную «местную», а потом я махнул согруппникам. Надо было вернуться во дворец.

Спустя пять минут бега мы попали в знакомые места, и вскоре уже неслись по белым ступеням наверх. Здесь было все так же пустынно, и мы по пути так никого и не встретили.

По дороге Шуруп открыл интерфейс и влез в Патриам-Вики, видимо, его модель вирта позволяла. Оказалось, после запуска Патрика игроки-гномы облазили весь дворец, но быстро поняли, что здесь пусто и никого нет.

Потом сюда хлынули игроки других рас под громким девизом «Гномы — балбесы! Не может такая лока пустовать, там что-то должно быть!» И также обломались, поэтому вскоре интерес потихоньку пропал. И в гайдах по Носскзару теперь про дворец сказано просто — «здесь ничего нет».

К слову, все гайды по Патриаму составляются только игроками, исходя из их опыта. У разрабов политика — все сохранять в тайне, но творчеству игрового комьюнити они не препятствуют. Хотите, пишите, хотите, оставьте в секрете.

Все это Шуруп успел нам рассказать, пока мы неслись через пустые залы. Вскоре мы выбежали к тем злополучным воротам. Как ни странно, наши трупы лежали нетронутыми. С нас ничего важного не дропнулось, потому что и не было.

— Фух, не ограбили, — выдохнул Спрут, облачаясь в доспехи.

— Ха, танкер, что они у тебя могли найти? Миллион долларов? — Шуруп усменулся, — Представляю, Людвиг и компания уже катят на кабриолете по побережью, прямо в закат.

Луна засмеялась:

— Ага, в очочках и в рубашках-гавайках.

— Пошутите мне тут ща, — рявкнул Спрут, — Может, у меня тут секреты какие.

Я не удержался:

— Ага, нубские скрины с Арги. Это наш первый моб! А это наш первый квест…

Спрут нахмурился, но все-таки у него проскользнула улыбка:

— Убью, ганкер!

Я кивнул ему:

— Да, да, прием по записи.

Мы встали перед воротами, глядя в щель между створками. Там царил полумрак, и ничего нельзя было разглядеть.

— Интересно, они все еще там? — прошептала Луна.

— Запалимся, — сказал Спрут, — Начнут подозревать.

— Да ладно, — я отмахнулся, — Мы просто любопытные нубы. Ну, вот скажи, любой на нашем месте полез бы посмотреть?

— Твоя правда, рыжий, — кивнул Спрут.

Мы вошли в полутемный зал. Через несколько секунд Патриам сымитировал привыкание глаз к мраку.