Я вскинулся, выныривая из глубин магического транса, оглядывая големов: неподвижного, как статуя, Гвардейца, скрытого от нападавших за стеной укрепления и однорукого Костяшку, медленно оглядывавшего заваленные шипастыми тушами химер ворота. Нет никаких проблем. Но…

В противоположную сторону, где, отделённые от нас почти десятком огромных загонов, находились вторые ворота, я повернул голову одновременно с раздавшимися оттуда воплями.

Проклятая зелонская тварь!

Как я пронёсся через все здание, не запомнил и следующее, что увидел — знакомый голем, раскидывающий наших солдат, да Геур-огневик, пытающийся его заморозить.

Лучше бы ты пытался вернуть контроль!

Злая мысль мелькнула и исчезла.

Раз не пытается, значит не может. Тем более, это не самая наша большая проблема, в сравнении с хлынувшими в створ ворот врагами. Я скомандовал:

— Геур, химеры!

А сам бросился к голему.

Хорошо, что это не щитоносный голем, которого мне и вовсе не пробить с наскоку. Плохо же то, что обе его руки сжимают мечи. Редкая и трудная работа мастера-големщика, не поленившегося создать сложнейшие шаблоны движений.

Секунда раздумья. Нет. Не вижу возможности сохранить его для нас. Да и времени думать больше нет.

Мы замерли друг напротив друга — каменный воин и его подобие, затянутое пленкой Плоти голема.

Сейчас все решала скорость. Руки поднимаются, помогая мысли жестами, выстраивая и наполняя маной заклинание. В предавшее нас творение отправляется Копьё, разогнанное двумя Касаниями. Каменный воин пытается уклониться, но не на таком расстоянии… Левое колено разбито, нога не оторвана, но перебита, заставляя голема рухнуть.

Время выиграно.

На поднятой ладони появляется пока невидимое никому плетение. Каменный воин упирается мечами в плиты пола.

Заклинание проявляется едва видимым свечением. Противник поднимается на ноги, используя один меч, как клюку.

Пролом уже отбрасывает на стены загона для химер Зелона всполохи. Голем, хромая, делает огромный шаг ко мне, вскидывая меч для удара, что должен разрубить меня надвое.

Но заклинание уже срывается в полет, касается груди помощника, ставшего врагом, превращает камень его тела в крошево, заставляя остановиться, а затем и вовсе рухнуть навзничь.

Я развернулся к волне химер, что перехлестнули через защитную стену и пламя. Кого там только не было: огромные муравьи, жуки, сколопендры, мелькнула оскаленная пасть и вовсе жуткой твари. Потянулся было зачерпнуть ядовитой маны и с удивлением понял, что вокруг её нет. Нет Истока, а значит, все бойцы сейчас имеют всего шесть ударов в запасе. Наше самое большое преимущество в бою исчезло: нет маны бойцам, нет дополнительной маны мне, защитные печати, что прикрывают все эти загоны для химер, ослабли.

К сожалению, это понял не только я. Снаружи нанесли такой удар, что солдат сбило с ног, на мгновение мне показалось, что сейчас на нас обрушится верхний этаж. Но здание устояло, лишь по потолку пробежала трещина, а вот химеры не испытывали ни малейших сомнений, вонзая жвала и острые пики лап в тела бойцов.

Первым ударил огневик, стегнув по врагам огненными плетьми. Мне понадобилось чуть больше времени, да и бил я по тем, что только готовились броситься через стену. Пространство между нами и воротами накрыл Конфликт, превратив всех врагов в зоне действия в лопнувшие от тяжести бурдюки, что выплеснули своё содержимое наружу.

Только теперь, выиграв нам всем десяток секунд, я позволил себе помочь солдатам. Первый Улей уже выдохся, растратив весь запас и я отправил вперёд второй и последний, что был наготове. Он прошёлся над схваткой, жаля химер сверху кинжалами воздуха в хитиновые спины и выкашивая их десятками. Огневик десятком огненных сгустков поставил точку в сражении.

Ещё по одному удару мы нанесли уже в сами распахнутые ворота, отбрасывая новую волну химер, но тут по зданию снова ударили. Через трещину в потолке сверкнуло, словно враг пробил защиту. Я заорал:

— Где Исток?

Ответный жест Геура не оставлял сомнений. Мог бы и сам догадаться. Уничтоженный мной голем…

Вот только где был расположен этот артефакт, и уцелел ли он после моего удара?

К разрушенному остову я бросился скорее от отчаяния, запуская руки в каменное крошево и вовсе не надеясь найти артефакт. Но слава тому мастеру, что создавал этот Исток и сделал его столь прочным, что он пережил мой удар. Кристалл в оправе оказался цел и послушно отозвался на вливание маны и активацию.