Шрифт:
— Иди, Ради, иди. И возвращайся… ко мне.
Дамочка явственно всхлипнула, ховер застыл на месте, как вкопанный. Алекс качнулся и ухватился за стену.
Дамочка подбежала к мистеру и взяла его руки в свои:
— Я быстро.
Эльф молча сунул ей под ном один из восьмитысячников. Соображает, молодец! Когда только успел за ними сбегать?!
— Я вообще не боец, а ты не в лучшем состоянии. — вздохнул он, цепляя второй щит себе на пояс. — Но вместе мы, можем, на что и сгодимся.
Ради серьезно кивнула и прицепила щит на пояс. Снова повернулась к мистеру, тихо прошептала что-то. Провела пальцем по веку, мазнула по подбородку Клиффа, оставляя черную полоску теней, нагнулась и прижалась губами к его губам.
Алекс щелкнул цевьем, открывая патронник, проверил маркировку патрона, закрыл обратно:
— Ради?
Дамочка наконец встала и развернулась:
— Идем.
51
— Просто не делайте ошибок. И приглядывайте за моей спиной. Я все сделаю сам.
Алекс повел плечами, вскинул дробовик, стволом ткнул в кнопку открытия.
Солнечный свет ворвался в «Гермес» наперегонки с запахами сгоревшей взрывчатки и бетонной пыли. И пулями.
Легионеры заполняли двор. С оружием в руках, с оружием на ремне. Кто-то целится в проем, кто-то готовит к запуску новую ракету, кто-то еще только бежит сюда.
Пол сглотнул.
Алекс плавно двинулся вперед, будто перетекая из стойки в стойку. Сместился в сторону, и ствол легионера уже не упирается ему в грудь, а бессильно плюется справа от полуэльфа. И уже все равно, что ближе двух метров фазовые боты не успевают перехватить пули — нет смысла перехватывать то, что все равно проходит мимо.
А сам Алекс стреляет точно в цель — пламя выстрела упирается прямо в черный шлем, крошит его, корежит, отрывая целые куски поликарбоната.
Звонко щелкает затвор, глухо щелкает о бетон гильза.
Ради тоже кидается вперед. Хлыст обвивает ствол, легионер разжимает пальцы, но куда мышцам тягаться в скорости с электричеством! Так и отлетает назад на добрых три метра — вряд ли Ради меняла настройки после использования хлыста в качестве дефибриллятора.
Вокруг них вспыхивают фиолетовые круги, но все пули бессильно падают на бетон свинцовым дождем. Зато с хлыстом дроны справиться не могут, и с дробью тоже — не всегда. Если и перехватывают десяток дробинок, то одиннадцатая все равно прорывается. А не одиннадцатая, так двенадцатая, тринадцатая. Элементарно не хватает ботов.
Но не все жертвы Алекса и Ради умирали. Кто-то оставался жив, хоть и ненадолго. И они пытались выполнить свою задачу — хватали за ноги, тянулись к оружию. Паре то и дело приходилось отбиваться, чтобы не уронили, не задушили, не ударили ножом.
Легионеры выпустили ракету, но Алекс и Ради просто расступились, пропуская ее мимо. Где-то потом она упадет? До Центро не долетит, конечно, но где-то упадет же.
Осталось девять сигнатур в поле зрения. И трое — внутри, одна из которых — Роуз.
Диго сигнатуры закономерно не имел.
Алекс перевернул дробовик спуском вверх, зафиксировал левой рукой, а правой — раз, два! — сунул в оружие сразу четыре патрона. Раз, два! — повторил он и снова приник к прикладу.
Бам! — вокруг легионера расцвел фейерверк фиолетовых окружностей. Два, три, пять, десять, без счета! Посыпался на бетон свинцовый дождь, но легионер все равно сложился, словно ему ноги подрубили.
А Алекс уже шел дальше, нащупывая стволом следующую цель.
Вжух! — прогудел мимо хлыст в замахе, заплелся вокруг шеи легионера. А тот будто и не заметил — продолжал стрелять, даже когда из-под шлема повалил дым. Ради дернула хлыст, распутывая петлю, и замахнулась вновь.
Как же они хороши! Даже Ради вернулась в форму, будто неутомимый полуэльф и ее зарядил своей энергией. Хлыст и пустые гильзы так и мелькают в воздухе, роняя легионеров одного за другим. Ради и Алекс идут вперед и не оборачиваются.
И поэтому не видят, как из-под мертвых тел выползает раненый, перемазанный кровью, но еще живой легионер. Левая рука висит плетью, с кисти капает кровь, вторая рука сжимая мощный нож, а ноги уже напряглись, чтобы кинуть тело в последнем рывке, догнать врагов, всадить нож в спину!
— Алекс! Ради!
Но они не слышат, не обращают внимания в этой карусели!
И нет сил даже врезать по мозгам легионеру или послать образ друзьям — они все инертны! Чуть коснешься этих черствых извилин, и по губе уже бежит теплое.
А легионер уже рядом. Еще секунда — пробежит мимо, набросится со спины, вонзит нож!
От ножа щит не спасет, нож — не пуля.
В ладонь впились глубокие насечки на рукояти.
Нож — не пуля.
— А-а-а!
Пол ударил, как учил Алекс — одновременно с шагом, складывая два импульса в один. Повернул нож, сколько хватило сил, выдернул, ткнул снова! Снова! Снова!