Прильнув спиной к ребристой плите, еще раз проверил обстановку и описал стволом круг. По условному сигналу соратники обступили реликт с трех сторон, взяв под наблюдение опасные подходы, а Зебра, как наименее боеспособная, осталась караулить тыл. Минуло несколько минут, цунами вплотную подползла к площади, а двери уже заскрежетали в пазах, но враги так и не показались. Неужели мы — последние, а раунд не заканчивается потому, что надо выполнить квест?

Толика напряженного ожидания, и створки медленно поползли в стороны, обнажив просторную полуподвальную комнату с бассейном, над которым парила небольшая — с футбольный мяч — сияющая сфера. Я на миг засмотрелся на застывшие во вращении протуберанцы, и тут к виску будто приложили пакет льда. Сознание осталось на положенном месте, но тело отрезало от мозга, и обомлевшая тушка съехала по стене, оставляя за собой длинную бурую полосу.

В уши набили ваты, язык распух, веки отяжелели, а в остальном ранение напоминало паралич. И что самое паршивое, в падении я отвернулся, из-за чего ракурс не позволял отыскать стрелка и хоть как-нибудь помочь товарищам. Гребаные снайперы, ненавижу, блин... Аня рванула на выручку, но не добежала пары метров, когда бледное тело усыпало алыми маками. Медик выронила искру, рухнула на колени и завалилась на бок, коснувшись макушкой моего живота. Миг спустя заметил отступающую с боем Фемиду — майор прошла не больше нашего, прежде чем завалиться на спину с изрешеченной грудью.

Как ни странно, Абу успел спрятаться в бункере и даже подстрелить одного, но на этом бой и закончился. Парня выволокли из укрытия, бросили в общую кучу и расстреляли в упор из трех стволов. Рассмотрев победителей, понял, что мы дотянули до финала исключительно потому, что не столкнулись с ними раньше. Один — огромный, бородатый, а кепке козырьком назад, черном комбинезоне и бронежилете с распухшей разгрузкой. В руках спаренные АК74 с увеличенными магазинами — такой бандурой впору самолеты сбивать, а не за людьми гоняться. Второй — пониже и щуплее, в побитом пулями стальном нагруднике, байкерской каске, круглых темных очках и с замотанной бинтами половиной лица. Круглый варяжский щит на предплечье соседствовал с обрезом четырехствольного ружья — сразу видно, танк. Третий же носил тростниковый плащ поверх пятнистых куртки и штанов, и японскую соломенную шляпу с вуалью из камуфляжной сетки, держа на сгибе локтя семисотый «ремингтон». Сразу видно — прирожденные головорезы, собаку съевшие на подобных операциях, и неважно, в реале или в игре, ведь талант не пропьешь несмотря на все ограничения. И если бы не эта спецура, мы бы точно победили — без вариантов, просто сто процентов. Вот же... скоты. Не нашли более подходящего развлечения, чем портить квесты новичкам?

— Ничего личного, ребятки, — бородач крякнул и сплюнул в сторону.

— Второе место — результат хороший, — кивнул забинтованный.

— Но недостаточный, — снайпер поднял голову, и я увидел физиономию, от которой половина души полыхнула праведной яростью, а другая похолодела, как от прямого попадания пули.

Надо мной стоял Гордей, мать его, Свободин, и, судя по снаряге, именно он вел эту бригаду. Но зачем? Какого черта тут происходит?

Я вышел из игры прямо в Тэнуме и быстрым шагом направился к начальнику. Не знаю, сколько ярости отпечаталось на лице, но мне уступали дорогу даже матерые опера, словно мимо первоклашек шел главный школьный хулиган. У шефа собралась небольшая очередь, включая сотрудников куда выше по званию, но я обратил на них не больше внимания, чем на летающих перед глазами черных мушек. Осторожно оттеснив плечом ойкнувшего дознавателя, запер за собой дверь и оперся ладонями на стол, нависнув над полковником, будто над преступником при допросе.

— Что за новости? — спросил Олег Васильевич с сердитой настороженностью.

— Это я у вас хочу узнать, — прохрипел и рывком выпрямился. — Какого лешего этот бородатый черт похерил нам неделю работы, когда мы были в шаге от цели!

— Какой такой черт? — шеф надулся и зашевелил усами, а на лысом черепе вздулась вена — верный признак едва сдерживаемого взрыва.

— Свободин! — я всплеснул руками. — Мы запотели как папки, добив десятки за выходные, хотя Фемида требовала апнуть лишь шестые. Затарились лутом, портанулись на ярус и почти сдали профы, чтобы получить инвайт в орден, но в самый последний миг приперся Гордей с пати каких-то нагибаторов и...

— Я ни хрена не понимаю! — крикнул шеф так, что в кабинет влетели двое офицеров с ладонями на кобурах. — Вы там совсем звезданулись уже со своими игрушками! Сколько времени прошло, а до сих пор ни единой зацепки! — от удара по столешнице подпрыгнула толстенная стопка документов. — Ни мотивов, ни подозреваемых, ни арестов — ни-че-го! Ты в зеркало давно смотрел? Выглядишь хуже наркомана! Осунулся, зарос, глаза краснющие, руки дрожат!

— Аресты? — я дернулся, как от крюка в челюсть. — Подозреваемые? До вас так и не дошло, с чем мы столкнулись?!

— Нет! — полковник встал и махнул кулаком, точно сжимал в нем саблю. — Потому что отчетов и рапортов тоже нет! А те, что присылает Свободин, я даже с переводчиком прочитать не могу! А ведь речь идет о государственной безопасности! Из-за этого-то и пришлось выдернуть лучших из лучших, собрать команду, мать ее, мечты — и что в итоге? Дуля с маслом! Один из самых известных столичных следаков проводит в игрушке сутки напролет, но не нарыл ни одной улики!

— Я бы добыл...

— Если бы — да кабы! — шеф сел и достал из ящика стола початую бутылку коньяку. Налил себе на полпальца, мне не предложил — видимо, решил, что уже хватит. — И вообще, чего ты хочешь? Отстранить Свободина от дела? Я тебя скорее отстраню! Доигрался ты, Соколов. Совсем связь с реальностью потерял. Даю срок до выходных, не найдешь Семакина — пойдешь ловить барыг, сутенеров, рейдеров... С этим у тебя проблем нет!