Мать его так и разэтак.

Мало. Для шестнадцати лет и сотен лет магической линии клана — очень мало. У кузин уже два года как девятый, а Вилли вообще-то младше Хильды и меня. Они нормально продвигаются в ранге, я — нет. Не расту и всё тут. Внешне — на целую голову обогнал, а вот клетка не развивается, хоть ты тресни. Видать, обделили меня предки силами и талантами… Это с одиннадцатого на десятый перейти — ерунда, больше завязанная на малую толику опыта и обучения, а вот девятый — это одна из пороговых ступеней.

При таком раскладе учить меня Дару даже полному безумцу в голову не придёт. А без родового таланта — какой ты наследник дома? Пусть даже и старший. «Достойному — власть, старшему — уважение».

Нет, так-то мне не жалко — было бы о чём жалеть… Что мне с этой власти над тремя углами и четырьмя мышами? От всего былого величия последних Стражей Шварцвальда остался только родовой талант да громкий титул. Ни реликвий фамильных, ни библиотеки, ни алтаря целого; даже денег и тех толком не хватает… Больше ответственности, чем привилегий, ага.

Просто, если не я, то следующей в очереди будет Хильда, а это, я скажу, будет похлеще слабака во главе дома.

Я-то что? При мне род всего лишь может захиреть, а при Хильде рванёт выше Уральского хребта. Правда, в плохом смысле рванёт, потому как это у остальных Винтеров в жилах кровь, а у неё — керосин пополам с Прахом… Безбашенная, как бронеходы первого поколения, едрить их в корень…

И протянет славный и древний род Винтер под руководством классной, но не очень разумной Хильдегарды Винтер недолго, зато очень весело…

«Хорошая княгиня была Элизабет — гуляет, веселится, порядка только нет».

Вилли? Она же Вильгельмина? Это был бы неплохой вариант, на самом деле — девчонка она ответственная, серьёзная, разве что для будущей главы дома мягковата, но это поправимо. Главное — со способностями всё нормально, стреляет она не хуже меня, а колдует — намного лучше. И с контролем нет проблем… В отличие от Хильды. Но из всех нас она самая младшая, а мы с Хильдой не полные инвалиды, чтобы нас обоих можно было выкинуть из линии наследования. Хильду уж точно.

Я открыл глаза, вспоминая кузину…

И неожиданно мир выгорел всеми красками, а время остановилось. По ушам ударил скрежет плохо смазанных шестерёнок, а моё отражение в Проявителе расплылось и превратилось в силуэт Хильды…

Позврослевшей, измождённой. С выгоревшими волосами и бледной кожей, давно не видевшей солнечного света. С глазами той, кто достоин Дара и кто смог его принять.

Я смотрю на неё. Она смотрит на меня.

В нос шибает алхимическая вонь, в ушах скрежет шестерёнок.

— Чего ты ждёшь?

Я поднимаю руку с зажатым в ней пистолетом.

— Покончи с этим, палач.

Я целюсь Хильде прямо между глаз, совмещая мушку и целик «маузера»…

— Давай же.

Она, наверное, могла бы выкрикнуть это мне в лицо. С ненавистью, что копилась столько лет. С яростью, которая не находила выход. Но лишь шепчет — устало и обречённо. Инге, которая никогда и ни за что не сдавалась…

И я нажимаю на спуск.

Выбирая свободный ход крючка, и видя, как курок бьёт по ударнику…

Выстрел.

И в её лбу появляется дыра.

Выстрел.

И я убиваю свою сестру.

Я вынырнул из этого наваждения, будто из тёмного и глубокого пруда. Как тот, в который я провалился когда-то в детстве — далёком, безумно далёком детстве, где меня из воды ещё мог вытащить отец… Но сейчас мне пришлось выбираться самому.

Сердце колотилось как бешеное, дыхания не хватало, ноги подкашивались. Я снёс мимоходом тумбочку, метнулся к окну, по пути едва не своротив стол с винтовкой, и рывком распахнул створки.

Тёплый воздух ворвался внутрь, принеся с собой запахи со двора — свежее сено из стога неподалёку, цветы из клумбы под усадьбой, жаркое из летней кухни…

Я глубоко вздохнул, задерживая дыхание, и обхватил руками лицо. Отнял их, смотря, как дрожат пальцы. Выдохнул…

Третье упражнение, закрыть глаза, сосредоточиться на дыхании, стабилизировать внутренний огонь…